Сердцелов

После этого сразу же отстранился, давая понять, что большего ей не перепадет. Лейт и Ленокс глухо усмехнулись, Гарах тоже оскалился в улыбке, а Аманда снова оторопело замерла, захлопала ресницами. Она явно не ожидала такой невинности от сида, самого известного сердцееда Брасса.

– Что-то не так? – спросил Колин с деланным беспокойством.

Аманда проблеяла:

– Нет… Всё в порядке.

– Голова не кружится? Ноги держат?

Она нервно кивнула. Колин и без ее слов видел, как пульсирует жилка в ямке на шее, как покраснели губы, как грудь невыносимо натянула маечку…

Он проговорил, вновь по-кошачьи улыбаясь:

– Тогда что же ты стоишь, милая? Иди к своей подруге и скажи, что ее пригласили к бару.

Давай-давай, торопись, я ведь могу и передумать.

От этих слов девушка встрепенулась, словно очнулась, и охнув почти побежала через зал к столику.

Колин взглядом профессионала оценил ее обтянутый брюками зад, который покачивается чуть больше, чем надо – девушка пытается удержать его внимание всеми возможными способами.

При каждом шаге майка на спине и боках подползает вверх, и чуть тронутая загаром кожа оголяется.

Близнецы проводили девушку голодными взглядами, Ленокс проговорил:

– Ты в самом деле собрался… с ними обеими?

Колин сдвинул плечами.

– Посмотрим, – сказал он. – Почему нет? Если вторая окажется такой же сочной, можно подумать.

– А как же деньги? – усмехнулся второй близнец. – Кто только что заливал про усталость, доход… Про что ты там заливал?

Сид сделал рукой знак огрице, та молча налила ему в стакан чего-то пенного и прозрачного.

Колин отпил и, вытерев губы, произнес:

– Я еще не сказал «да».

Ленокса это известие явно воодушевило. Он облокотился на барную стойку и подался вперед, будто собрался рассказывать какой-то секрет.

– Слушай, сид, – сказал он, косясь на девушек в углу, одна из которых бурно жестикулирует, а вторая отворачивается, делая вид, что вообще не здесь, – может лучше мы с Лейтом ее заберем? А? Ну зачем тебе девушка, у которой всего… Сколько там таафей? Ты же за такие деньги не позволишь ей даже на колени присесть.

Колин действительно крайне редко шел на уступки и соглашался на девушку, которая не могла отблагодарить достойным образом. Но иногда, хотелось чего-то эдакого, и он позволял себе подобное.

Он вновь отпил пенной жидкости и проговори, хлопнув близнеца по плечу:

– Вот, значит, кем ты меня считаешь.