Сердце Черной Пустоши. Книга 2

От удивления вместо благодарности я пролепетала, обращаясь к старшей камеристке:

– У вас случайно сестры в Авароне нету?

Мистрис Одли нахмурила тонкие брови, и я поспешила проговорить:

– Я хотела сказать, спасибо за заботу.

Раздался мелодичный звон. Я уже знала, что такой звук получается, когда стучат медным молоточком по небольшому колоколу, которые висят у каждых покоев.

Одна из девушек, повинуясь знаку мистрис Одли, подошла к двери и открыла ее.

Не взирая на попытки мистрис Одли остановить меня, я стянула со лба мокрый компресс и вернула его в ванночку с прохладной ароматной водой.

Когда Альре зашел в гостиную и церемонно поклонился, я уже сидела на софе, сложив ладони на коленях.

– Как миледи себя чувствует? – поинтересовался он с той учтивостью, с какой даже Бенара не смогла бы.

Я сделала вдох и ответила, стараясь выглядеть, как принцесса, но все равно казалось, что даже камеристки смотрят на меня с жалостью:

– Все в порядке, Альре.

Я просто немного устала.

– Если вы уверенны, что ваше самочувствие не вызывает беспокойства, предлагаю продолжить осмотр владений, – проговорил управляющий. – Но только если вы не чувствуете недомогания.

Все тело казалось чугунным, словно меня до краев залили расплавленным металлом, слабость расползлась от груди, где висит медальон и норовит обездвижить. Но, чтобы не выглядеть изнеженной матроной из Аварона, где все делают с помощью магии и не снисходят до работы руками, я произнесла:

– Альре, ведите меня… куда считаете нужным.

Я готова осматривать замок. Ведь это моя первостепенная обязанность. Верно?

Дворецкий сдержанно кивнул, уголки губ чуть дрогнули, и мне показалось, управляющий одобряет мое рвение. Но мистрис Одли вышла вперед и посмотрела на Альре таким взглядом, что тот должен был провалиться на первый этаж. Однако, управляющий, видимо, привык к старшей камеристке, оставшись невозмутим и спокойным.

– Уважаемый господин Альре, полагаю, имел ввиду, – произнесла мистрис Одли, – что леди может отправиться на осмотр, когда почувствует себя полностью хорошо. Я права?

Дворецкий остался неподвижен, как скала. Лицо бесстрастное и умиротворенное, неглубокие морщины на щеках и возле носа в сочетании со смотрящим в никуда взглядом сделали его еще больше похожим на выходца из другого мира, где нет понятия об эмоциях.