Сердце Черной Пустоши. Книга 2

Рамина с Ланой тут же подхватили меня под локти, как солдаты с отличной выправкой. Так, зажатая между камеристками, я и вошла в замок, а затем принялась подниматься по бесконечной лестнице в собственные покои.

Боль в лодыжке полностью погружала в настоящий момент, почти не позволяя отвлекаться на досужие мысли о несчастном маге из Авроры, виконте, который поспел вовремя, и, по своему обыкновению, не преминул унизить, а также о том, что в первый день пребывания в новом доме я умудрилась попасть в переделку.

Показалось, прошла целая вечность, прежде, чем очутилась в покоях, но стоило дверям сомкнуться за спиной, я отодвинула от себя руки девушек и, стиснув зубы, на одной ноге запрыгала в сторону омывальной.

– Что собирается делать миледи? – спросила мистрис Одли, к которой вернулась прежняя невозмутимая деловитость.

– Хочу смыть с себя все воспоминания об этом дне, – заявила я, чувствуя, как меня начинает знобить, – и распарить поврежденную ногу не помешает.

С этими словами я раздраженно стянула перчатки и бросила их прямо на пол. Рамина тут же присела и подняла их. Озноб уменьшился, а слабость чуть отступила.

Мистрис Одли нахмурилась и произнесла категоричным тоном:

– Ни в коем случае, миледи.

– Ни в коем случае, миледи! – стройным мелодичным хором поддержали ее девушки.

– Это еще почему? – удивилась я.

– После вхождения в священные воды Съакса вам нельзя касаться воды до восхода солнца.

Я застонала, стараясь не высказать вслух все, что думаю о местных ритуалах.

– Я надеюсь, омовение на восходе предстоит совершать не в водах Съакса? – попыталась я пошутить, – мне кажется, я выкупалась там более, чем достаточно.

Девушки заахали, не оценив шутки, а лицо у мистрис Одли стало таким виноватым, что я, опираясь о стену, застонала на этот раз в голос.

– Вы хотите сказать, что.... – протянула я, а мистрис Одли развела руками.

– Таковы традиции Черной Пустоши, леди, – пояснила она, словно оправдываясь. – На восходе вам надлежит снова попросить благословения Черной Пустоши.

Словно не видя выражения моего лица, камеристка услужливо перечислила:

– Для всех страждущих, миледи, и для тех, кто в пути, и для тех, кого одолели недуги…

– Почему бы вам не предупредить меня заранее, – пробормотала я. – Я бы попросила благоденствия для всех разом....