Солнце для речного демона

Даже казалось, сквозь кожу она тоже проникает. Эмили отчаянно пыталась плыть, хотя не понимала, где верх, где низ. Такое красивое и долгожданное на суше платье сейчас лишь мешало, путаясь в ногах и не давая двигаться.

Она чувствовала, как в легких стремительно кончается воздух, как они начинают нестерпимо гореть, но продолжала бороться, даже не понимая – с чем. В голове успело промелькнуть, она действительно погибнет, станет жертвой речного демона, так и не познав счастья настоящей любви с её милым Рикки. Рикки, который стоял в самом конце шеренги и ничего не мог поделать против решения толпы.

Эмили все еще сопротивлялась судьбе, барахтаясь, как беспомощный жук, который перевернулся на спину. Но что она могла против мощного потока, который несет её все дальше в черноту…

Постепенно движения становились слабее, и, в конце концов, силы оставили ее, а сознание померкло.

Она погрузилась в нечто мягкое и уютное, словно объятия матери, которых никогда не знала.

Эмили готова была пребывать вечно в этой неге, но неожиданно в ее потухший мир стали проникать шорохи. Сквозь туманную завесу доносились чьи-то голоса, безмятежность ушла, но грудь больше не сдавливало, и воздух спокойно проникал в легкие. А это могло означать лишь одно – она действительно погибла и теперь находится у богов. Или где-то в преддвериях. Они решат её судьбу и определят, чего она достойна – остаться с ними и вечность пребывать в благостности или сбросить в подземный мир за проступки.

Едва Эмили подумала о том, что может оказаться среди чудовищ, внутри всё вздрогнуло. Ей очень хотелось сообщить богам, что она была хорошим человеком и никому не делала дурного. Но тело не слушалось, конечности ослабли так, что даже движение пальцем оказалось непосильной задачей.

Тем не менее, откуда-то сбоку донеслось:

– По-моему очнулась.

Голос был мягким и певучим, и непременно должен принадлежать богам, хотя в этой музыкальности Эмили уловила металлическую жесткость.

– Да нет, – отозвался второй, такой же музыкальный и одновременно жесткий. – Тебе показалось. Кажется, она слишком нахлебалась. Не выкарабкается. Зря это всё. Можно было бы и без этих сухопутных пиявок обходиться.

– Не тебе обсуждать его решения, – резко оборвал первый голос.

– Может и не мне. Зато именно мне, то есть нам, потом возиться с этими.