Запад – Восток

Возвращаюсь в холл, – промямлил Краснов, заикаясь.

– Холл в другой стороне.

– Ах, да! Вы правы, я плохо ориентируюсь в незнакомой обстановке, – он нацелился развернуться, но его остановили.

– Подождите же! Я хотела с вами поговорить.

– Со мной? Чем я могу быть полезен? Вы знаете, я спешу. Меня ждет семья, обещал пораньше приехать, – неуверенно ответил Андрей и сам не поверил своим словам. Какая семья? Никто его не ждет. Но с языка слетали любые глупости, лишь бы поскорей отделаться от навязчивой знакомой.

– И все-таки вы уделите мне несколько минут, – настаивала Катрин. – Отойдем к окну, там будет удобней. Я не задержу вас надолго.

Ничего не оставалось, как согласиться. Он не умел отказывать женщинам и быстро сдавался под их натиском.

Встав у подоконника, Краснов обратил внимание на руки девушки: на пальцах сверкали шикарные кольца с дорогими бриллиантами. Андрей на глаз мог отличить подделку – на тонких загорелых пальчиках красовались во истину драгоценные камни, а не дешевые безделушки или хитрые стекляшки от «Swarovski».

– Нравятся? – заметила его жадный взгляд Катрин.

– Извините. Очень ласкают взгляд. У вас хороший вкус, Катрин.

– Спасибо, я знаю. Это подарок от одного поклонника, – показала она безымянный палец, – а это от другого, – сверкнула кольцом на указательном. – Почти никогда с ними не расстаюсь.

– Так что вы хотели у меня спросить? Честно говоря, я случайный человек на этом празднике жизни.

– Вы чем-то обеспокоены?

– Возможно. Как и все, ни больше, ни меньше.

Понимаете, накопились мелкие неурядицы… Я не хочу жаловаться, тем более утомлять столь очаровательную особу, как вы.

«Зачем она ко мне привязалась? Я ничего не знаю! Я не узнаю тебя, я ничего не видел!»

Катрин заправила локон за ухо и чуть тише произнесла:

– Послушайте, вы ничего не хотите мне сказать?

– Что? – галстук вдруг стал сдавливать шею как удавка.

Катрин взяла выжидательную паузу.

«Тупица! – возмущенно думала она. – Корчит из себя недотрогу, делает вид, что не понимает! Неужели мне придется начинать первой? Ах, эти никчемные мужчины! Слабаки и слюнтяи! Вечно все перекладывают на хрупкие женские плечи.

Никакой смелости, никакого джентльменства. Трус! Мне вполне удастся на него надавить, он может мне пригодиться…»

Краснов заметно переживал и не скрывал раздражение:

– Послушайте, если вы позвали меня, чтобы похвастаться вашими драгоценностями, то я успел оценить их по достоинству. Мне пора, не задерживайте меня.