Стефания. Путь к себе

– А долго идти? – наконец спросила я.

Человек пожал плечами.

– Неправильный вопрос.

– А какой правильный?

– Правильный, сколько километров, – ответил он. – Всего сто двадцать. Это значит в день по тридцать.

У меня в груди ухнуло, а человек продолжил:

– Я пройду такое расстояние за день. Такие, как ты, обычно проходят дня за четыре. А старые бабушки дней пять могут идти.

Я кивнула, делая вид, что все поняла. А в это время внутри разворачивалась настоящая Хиросима в центре которой красными буквами пульсирует число тридцать.

Такого расстояния я не ходила отродясь, тем более зимой, когда ноги еле переставляются из-за дутых штанов, а щеки обжигает ледяной ветер.

Но рядом с числом тридцать еще сильнее пульсирует слово «бабушки». Осознание того, что это расстояние проходят бабушки с сумкой наперевес и деревянной палкой, захлестнуло с головой, а, перемешавшись с ужасом, пустило сердце в пляс.

Охваченная тревогой, я погрузилась в мысли о том, как должно быть тяжело одолевать такие расстояния.

И как ужасно стыдно их не одолевать, если на это способны даже бабушки. Опять всплыл образ Петьки, который утверждает, что героем может быть лишь достойный, и жутковатый сон с его участием.

По мере того, как углублялась в пучину страха и стыда, проводник уходил все дальше. Лишь, когда он обернулся и не обнаружил меня за спиной, остановился и стал ждать, пока доплетусь.

– Даже бабушки? – спросила я, подойдя.

– Что бабушки? – не поняла он, видимо уже забыв, о чем говорили.

Я повторила, все еще пребывая в пространной задумчивости:

– Бабушки.

Бабушки преодолевают этот путь?

Его лицо просветлело в первый раз за всё время знакомства. Губы растянулись в улыбке, будто факт наличия бабушек в мире его очень радует.

– Да-да, – сказал проводник как-то весело. – Проходят за пять дней. Нормально проходят. Километров по двадцать, наверное. Чего ты задумчивая такая? Вот, посмотри. Это подворье Троице-Сергиевой Лавры в Москве.

Словно деревянная, я повернулась к ступенькам, за которыми торчит оранжевая стена церкви.

В инструкции, которую прислал баритон указывалось лишь расстояние и список инвентаря, который следует взять с собой. Но когда увидела церковь, вдруг поняла, что путь мой лежит, ни много, ни мало в саму Троице-Сергиеву Лавру.

Особо верующей никогда не была, но святыни других уважала и старалась не нарушать границ их морали.

– Послушай, – начала я, – а если я ну… Не религиозная? Не знаю, куда кланяться, как заходить.