Там и Здесь. Академия Парамагии

 – Мне, как никому другому, хорошо известно, что такое пробиваться и доказывать всем вокруг, что ты достоин и годен.

– Вот оно как… – протянула я.

– Алекс противник серьезный, – добавил Сол, – но я верю, у тебя получится. Ты уже здесь. Теперь докажи им, что не за красивые глазки. Я, чем смогу, помогу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Судя по всему, сейчас ты будешь по большей степени занята в академии Парамагии, так что дела АКОПОС отойдут на второй план, – проговорил Соловей, придерживая распухшую щеку.

– Хорошо.

– Ладно, Воронцова, пойду писать объяснительные. После твоего исчезновения мы с Михой подняли на уши весь Подгород.

– К лекарю не забудь зайти, – посоветовала я.

– Да уж не забуду.

Когда Соловей ушел, я еще пару секунд стояла и смотрела на опустевший коридор. Сегодня у меня совершенно четко обрисовались союзник и противник. И хорошо, что хотя бы так, потому что раньше у меня были только те, кто меня недолюбливал.

Войдя в комнату, я никак не ожидала найти там Дубраву. Она расселась на моей кровати и с увлечением листает один из фолиантов.

– Ты что, все это время сидела здесь? – изумилась я.

– Ой, прости, – заторопилась Дубрава. – Просто я не могла уйти и не узнать, что  случилось и что все это значит. Я слышала голос за дверью. Тебя привел агент Разбойник? Да?

– Угу, – отозвалась я и вдруг ощутила жуткую усталость.

Беготня предыдущего дня и невыспанность дали о себе знать. К тому же я не помню, когда последний раз ела, а это тоже не добавляет сил. Я прошла к креслу и обессиленно в него рухнула.

– Дубрава, я очень устала…

– Нет, нет, и ещё раз нет, – решительно заявила зеленоволосая лесовичка. – Никаких «устала».  Шутишь? Ты весь АКОПОС и академию перевернула с ног на голову, а теперь спрятаться решила?

– Ну что ты от меня хочешь, а? – взмолилась я.

Дубрава выпучила на меня свои глаза травяного цвета и проговорила:

– Как что? Подробностей!

– Ну каких ещё подробностей, – устало протянула я, уже понимая, что отделаться от Дубравы не получится.

– Всех! – решительно сообщила она.

Я попыталась сделать жалобное выражение лица, надеясь, что хоть это вызовет в ней сочувствие. Но Дубрава помотала головой и проговорила:

– Возражения не принимаются.

– Я вообще-то голодная, – произнесла я вяло. – Сил нет рассказывать.