Там и Здесь. Хранители рубежей

Лицо мое сейчас очевидно выражает искреннее обалдение. Вот чего-чего, а того, что агентство АКОПОС владеет корпорациями и банками я точно не ожидала. Но в целом это вполне логично и закономерно. Им ведь нужно где-то зарабатывать деньги на все эти машины, порталы и баночки для мытья.

– Ладно, Ярослава, вот тебе купель, – сказала амазонка, кивая на небольшой бассейн в углу среди горшков с циперусами. – Если что, я вон там, у русалок.

И ушла, оставив меня с охапкой банок.

Правды ради все эти средства оказались отличного качества.

Я хорошенько искупалась, вымыла голову, нанесла на себя все, что можно нанести и с тюрбаном из полотенца на голове закуталась в халат. Чтобы немного остыть села на лавку возле раздевалки, стараясь не смотреть на плескающихся повсюду голых женщин.

– Тебе к двенадцати надо быть на занятиях в корпусе академии, – услышала я голос из раздевалки, в котором узнала Свирэль.

Эльфийка интенсивно растирала крепкое, стройное с фантастически идеальными пропорциями тело полотенцем.

Я поглядывала на нее не с завистью, но определенно с восхищением – у людей таких пропорций я не видела даже в кино.

– А где этот корпус?

Свирэль ответила, даже не удостоив меня взгляда:

– Мне поручено тебя отвести.

Ее тон выражал неприкрытое недовольство, а я поежилась – чего они все, за малым исключением, на меня взъелись? Я же не напрашивалась в напарники и студентки. Но такому повороту в целом рада, потому что сейчас идти мне особо некуда – отчим вышвырнет с чемоданом на улицу, как только узнает, если уже не узнал, что опять провалила экзамены.

Работы нет, деньги сперли. Так что АКОПОС с его академией Парамагии сейчас единственный здравый вариант, как бы странно это не выглядело.

– Ну, веди, – сказала я и зашла в раздевалку, чтобы переодеться.

Разоблачаться перед этой идеально сложенной эльфийкой довольно неловко, но деваться некуда. И все же я развернулась лицом к стене и только так смогла влезть в белье, джинсы и блузку.

Босоножки тоже обула сразу, а не у выхода.

Шли молча, но в этом молчании я отчетливо улавливала враждебность. Свирэль даже ушами как-то нервно дергала, пока мы петляли по светлым коридорам и катались в стеклянных лифтах.

– Слушай, – не выдержала я, когда поднимались по ступенькам, – что не так-то? А? Чего ты на меня смотришь, как на врага народа?

Брови Свирэль сдвинулись, она будто обдумала, потом проговорила уверенно:

– Тебе здесь не место.