Там и Здесь. Мир Небулана

Кожа бледная, глаза с красными радужками, черты лица заостренные, одет в широкие темно-коричневые штаны и сетчатую майку телесного цвета.

Носферату.

Из-за чар Алекса кровосос говорить не может, но бешеный взгляд говорит – дай волю и он устроит тут кровавую баню. Если сил хватит.

Пока я с очумением пялилась на добычу, Соловей хмыкнул и сложил руки на груди.

– Я это жрать не буду, – заметил он. – Мясо жестковато. И я не ем падаль.

– Кто бы сомневался, – отозвался Хром и присел на корточки рядом к носферату, взяв из травы палочку.

Во взгляде носферату вспыхнуло такое бешенство, что я сразу поняла – по доброй воле он ничего не скажет. Он дрыгнул связанными ногами, а я, не сводя с него взгляда, осторожно поинтересовалась:

– Алекс, а зачем он нам?

Палочка в костре тем временем затрещала, что значит – накалилась. Алекс достал её и поднес к носу, внимательно посмотрев на тлеющий оранжевым кончик.

– Ну как, – сказал он. – Уважаемый сударь носферату всю дорогу следил за нами. И на нашем привальчике тоже. Очень хотелось бы узнать, с какой целью он проводил данные мероприятия и кому собрался о них докладывать. Или уже доложил? А, носферату?

Алекс перевел вопрошающий взгляд на кровососа. Тот только злобно зарычал, а потом покосился на меня. Лицо его стало ещё более бешеным, он задергался, как червяк на крючке.

– Понятно, – со вздохом разочарования произнес Алекс. – Придется по-плохому.

Глава 7

Что собрался делать Алекс до меня дошло с запозданием. И одна моя часть, в целом, не против. Но вторая возмутилась от негуманности предстоящей процедуры. Я вскинулась.

– Алекс! Подожди, подожди. Может не надо его сразу пытать? Вдруг он сам все расскажет?

Соловей слева хохотнул, а Алекс даже оглянулся и посмотрела на меня через плечо, его соколиные брови в удивлении поднялись на лоб.

– Яра, – аккуратно проговорил он, – скажи, сколько ты работаешь агентом АКОПОС?

К чему он клонит, я поняла и смутилась, но все-таки ответила:

– Ну… пару месяцев с копейками.

Алекс кивнул.

– Вот. А я… Не помню сколько, – сказал он. – Можешь поверить наслово, этот кровосос ничего не скажет, пока я не начну выжигать в нем сквозные дыры и пускать через них ночных мотыльков.

Я икнула.

– А мотыльков зачем?

– Ну… – протянул Алекс философски, – так красивее.