Варвара. Наездница метлы

Несколько секунд судорожно глотала, стараясь быстрей протолкнуть кислятину, но вкус все не хочет уходить. Когда уже готова была протереть язык подолом платья, неожиданно полегчало, а в голове прояснилось.

Открыв глаза, обнаружила, что оба смотрят на меня с сочувствием.

Я проговорила сдавленно, в попытке оправдаться:

– Вообще-то люблю кислое. Но это настоящий «вырви глаз».

– Давай все по порядку, – произнес Кафриэль невозмутимо. – Инквизиторы, как ты могла догадаться, главные враги ведьм.

Я хмыкнула и сложила руки на груди.

– Они что, сжигают их на костре?

– Всякое бывало, – согласился ангел. – От них нужно держаться подальше.

Лоб зачесался, мысли запрыгали, как разбуженные лягушки. Я попыталась собрать их в кучу, но они рассыпаются и совсем не хотят держаться вместе.

– А как получилось, что добро и зло сотрудничают? – попыталась разобраться я, взглядом указав на Кафриэля и Асмодея.

– Это кто тут зло? – удивился демон.

– Ну, – протянула я в замешательстве.

Кафриэль и Асмодей переглянулись, на лицах мелькнули загадочные улыбки.

Рыжая девица, которая отчаянно виляет задом, пытаясь вернуть внимание Асмодея, послала мне полный ревности взгляд. Еще несколько мгновений она извивалась вокруг шеста. Когда музыка закончилась, она спрыгнула с помоста и приблизилась к нам.

Презрительно оглядев меня сверху вниз, насколько это позволяет стол, она положила ладонь на столешницу и призывно прогнулась.

Он хищно улыбнулся танцовщице и проговорил, вставая:

– Я оставлю вас. У меня дела. Необходимо подарить обещанное наслаждение. Смотри, не усыпи юную ведьму своими проповедями.

– Мое наслаждение греет душу и заботится о ее спасении, – значительно произнес ангел.

Асмодей усмехнулся.

– Ты бесполый, – сообщил он, выходя из-за стола, и обхватил девицу за талию.

Они неспешно направился к двери, за которой скрылись официантки.

Глава 5

Мы остались за столиком и некоторое время молчали, а я втайне радовалась, что удалось на время избавиться от Асмодея, в присутствии которого язык прилипает к небу, а в голову лезут дурные мысли.

Когда на смену быстрым композициям пришли медленные, Кафриэля прорвало. Он рассказал о важности инициации, хотя весьма смутно, и я ничего не поняла.