Волк для Шарлотты

Я пробормотала сдавленно:

– Да…

Послышались шаги, потом ощутила прикосновение горячих пальцев к руке, и волк силой заставил открыть глаза.

– Тебе не стоит меня бояться, – сказал он. – Как тебя зовут, красавица?

– Ша… Шарлотта, – ответила я дрожа.

В голове мигом всплыло все, что пытался сделать Грэм. И хотя я не до конца понимала его намерений, ясно было одно – они грязные и жестокие. А теперь передо мной зверь в человечьм обличии и надеяться, что он станет вести себя лучше глупо и наивно.

Волк наклонился к моим волосам и потянул носом.

– Шарлотта… – протянул он, словно изучает мое имя. – Как яблочный пирог с медом. Но пахнешь ты еще лучше. Лучше тысячи пирогов. Я Верген Джевехард. Хозяин этого замка, хозяин Терамарского леса и всего, что в него попадает. Я контролирую каждый шорох и каждый рык в этом лесу, так что даже не пытайся сбежать. Можешь называть меня Верген.

Я стояла и смотрела на оборотня круглыми глазами и чувствовала, как сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Стать невестой Грэма было страшно, ещё страшней было оказаться в Терамарском лесу.

Но от осознания, что стала пленницей оборотня и властелина этого леса колени подкосились.

Я бы упала, если бы сильные, горячие руки волка меня не подхватили. Несмотря на ужас, от его прикосновения прокатилась волна незнакомого жара. Я вся сжалась и застыла, боясь подать признаки жизни.

Волк осторожно положил меня на ложе и прилег рядом, оперевшись на локоть. Он всё еще оставался обнаженным, от чего мои щеки горели, как никогда прежде.

– Не бойся меня, Шарлотта, – повторил он. – Тебе бояться меня не надо.

– Но я боюсь, – прошептала я.

Волк наклонился надо мной и посмотрел прямо в глаза. От близости его тела я задрожала, а запах дразнил сильнее праздничного пудинга. От него учащалось дыхание, а по телу растекалось тепло и собиралось в районе живота.

– Если бы ты знала, как одуряюще пахнешь, Шарлотта, – проговорил он мне в лицо, – не боялась бы.

Его ладонь опустилась мне на грудь, и я сжалась.

В голове пронеслись встречи с Грэмом, который, не церемонясь, вел себя грубо и самодовольно. Стало горько. Избежав одной страшной части, я угодила в другую, подбородок затрясся, а из глаз покатилось горячее.

Волк посмотрела на меня внимательно. Брови сдвинулись, между ними пролегла глубокая полоска, он проговорил задумчиво:

– Это иной страх. Не тот, который может испытывать передо мной девушка.

Я нервно сглотнула, а он продолжил:

– Ты напугана.