Измена. (Не)любимая жена олигарха

Твоя лучшая подруга! Как она могла?!

– Я сама не пойму. Это она сделала так, чтобы я их застала. Не знаю, чего ожидала этим добиться. Что я устрою скандал и Алекс выкинет меня на улицу?

– На улицу он тебя точно не выкинет, – Кира углубляется в бумаги. – Брачный контракт полностью в его пользу. Впрочем, этого следовало ожидать. Оболенский хитер. Ты вообще читала этот документ, когда подписывала?

– Не конечно. В глаза не видела. Меня не интересовали такие вопросы.

– К сожалению, это распространенная вещь, – удрученно качает головой подруга.

 – Надо было раньше со мной связаться, Ромина.

– Не было повода. У нас все было хорошо… Я даже думала… Надеялась, что он меня любит. Сейчас понимаю, какой дурой была.

– Влюбленная женщина всегда дура.

– Твои слова не утешают, – слабо улыбаюсь.

– Я не хотела тебя обидеть, дорогая. Мне очень больно за тебя. Именно сейчас, когда ты должна быть спокойной, готовиться к родам… Это очень жестоко.

– Посмотри другие бумаги.

– Да, сейчас.

Терпеливо жду заключения Киры, она изучает документы очень сосредоточенно.

– Так, это уже интереснее.

– Что такое?

– На тебя записан контрольный пакет акций большого предприятия.

– Но зачем? – округляю глаза.

– Понятия не имею.

– И что это значит?

– Муж тебя точно не отпустит с таким кушем. Ты ведь бросить его собираешься? Поэтому решила мне все это показать?

– Да. Я не смогу жить с ним. Только нужно хорошо все продумать. Спрятаться. Чтобы не смог забрать ребенка.

– Он не отпустит, Ромина. Это огромные деньги. Не знаю зачем ему понадобилось так поступать, но факт. Ты очень важный элемент в его бизнесе.

– Что мне с этим делать? – спрашиваю с отчаянием.

– Не знаю. Прости. Мне ничего не приходит в голову.

– Я не хочу ничего от Оболенского! Мне плевать на все эти бумаги, контракты, – всхлипываю, закрываю лицо руками.

Некоторое время сидим молча. Внутри растет чувство обреченности. Выхода нет. Но я не хочу так просто сдаваться!

– Можно вопрос, Ромина? Почему ты рассматриваешь только один вариант, сбежать? – спрашивает вдруг Кира.

 – Я ведь вижу, ты любишь мужа. Почему не борешься за него? Хочешь отдать его этой твари? Аниса всегда была падкой на чужое, – морщится.

– Как жаль, что я этого не замечала, – вздыхаю. – Мы ведь росли вместе, были как сестры… Я не знаю, как смогу посмотреть ей в глаза если встретимся. Не вынесу этого.

– Это она должна стыдиться, сволочь.