Тайный сын магната. Прости за все

Смятение в огромных голубых глазах, беззащитность, несмотря на браваду. Это не может быть игрой. Есения не настолько хорошая актриса. От ее испуганного взгляда быстрее бьется сердце.

Когда тащил ее в свою комнату, дрожащую и беззащитную, отметил, что наслаждаюсь даже такой близостью. Даже от запаха ее дурею. Нежная. Юная. Будит внутри инстинкт охотника. Как и желание защитить. От самого себя.

Есения

– Айше, отведи меня пожалуйста к Давиду. Прямо сейчас.

Я почти надеюсь, что служанка откажет. Обманет, как в прошлый раз.

Но она кивает, и показывает жестом следовать за ней. А у меня мысли вихрем в голове кружатся. Несколько раз, пока идем по коридору, я почти готова повернуть назад, бегом бежать, вот только куда?

Нет, я не могу оставить своего отца на растерзание этим людям! Я должна пожертвовать собой, раз другого выхода нет.

Я хранила невинность для любимого человека, мечтала выйти замуж один раз и на всю жизнь…

Что поделать, моим мечтам суждено разбиться вдребезги.

Будет больно? Давид будет жестоким?

Меня передергивает от этих мыслей.

Накатывает тошнота. Отвращение.

К сожалению, у меня нет никаких вариантов для отступления. Я должна помочь единственному близкому человеку. Иначе не смогу жить с грузом вины. Хотя и после того что произойдет, вряд ли жить захочу.

Айше останавливается возле двери, показывает на нее. Не дожидаясь когда войду, уходит дальше по коридору.

Чтобы не передумать, сразу толкаю дверь.

Байратов в комнате. Он явно только после душа – волосы выглядят влажными и на краю постели валяется полотенце.

Счастье, что не пришла раньше – еще застала бы его обнаженным. Вздрагиваю от этой мысли. Сейчас на Давиде простая серая футболка и черные штаны.

– Неожиданный визит, – прищуривается. – Зачем пожаловала?

Молчу. Стараюсь не подать виду, но внутри все дрожит. Байратов опускается в большое черное кожаное кресло. Небрежно откидывается на спинку. Смотрит на меня так, будто ждет что сейчас начнется представление. Внимательно наблюдает за мной.

Кровать тоже очень большая, она на заднем плане, застелена черным покрывалом. Тона в комнате преобладают серо-черные, что добавляет не только изысканности, но и мрачности.

Как и сам Байратов. Хмурый. Отстраненный. Разглядывает меня то ли с отвращением, то ли с полным равнодушием.

– Неожиданно. Ты удивила меня. Зачем пришла? – спрашивает холодно.

– Мой отец… Спаси его от Ахмада. Умоляю тебя! Я готова на что угодно… Если тебе это нужно… я буду с тобой.