Тайный сын магната. Прости за все

Не знаю кто такой этот Ахмад. Маньяк, извращенец, жестокий подонок?

Он хозяин этого места, и мне не справиться с ним.

Он хочет уничтожить моего отца. Меня.

Как и Давид, взирающий на меня сейчас, подобно пауку, равнодушно наблюдающему, как в его сетях бьется муха.

Перестань, приказываю себе. Хватит сожалений. Главное, чтобы все поскорее закончилось.

В конце концов, это просто физические упражнения. Увы, попытка иронизировать над своей ситуацией проваливается.

– Тебе помочь, Есения?

Ледяной тон разрезает воздух лезвием.

Встречаю взгляд Давида. Нечитаемый. Равнодушный. Он явно не из тех, кто любит показывать эмоции.

Скоро все закончится, еще раз подбадриваю себя. И едва сдерживаю истерический смех. Кажется, перестаю контролировать себя. Готова сорваться с места и бежать, крича от страха.

Нет, я не посмею. Я уже не владею собой, своим телом, жизнью.

Меня сделали разменной монетой…

Молния на платье сзади, а руки так сильно дрожат, что ничего не выходит. Жалкие потуги.

На что Давид смотрит с равнодушием. Пока вдруг не делает резкий шаг ко мне. Платье издает жалобный треск, падает на пол, к моим ногам, а я остаюсь в одном белье. Машинально закрываюсь руками.

Снова захлестывает ненависть. Ослепляет меня, стискиваю руки в кулаки, вонзая ногти в кожу.

Как умудрилась попасть в этот средневековый кошмар?

Обхватываю себя руками, в безотчетном желании прикрыться, спрятаться от пристального взгляда.

– К постели, – пространство прошивает очередной резкий приказ.

Сердце подскакивает к самому горлу. Гнев, кипящий внутри, уступает место панике.

Я не хочу этого. Не желаю быть жертвой. Не хочу близости.

Только не сейчас и не с ним.

– Ко мне повернись.

Даже и не думаю выполнять приказ, я ему не кукла!

Резкий рывок, жалобный треск и верхняя часть моего белья безжалостно сорвана. Прикрываюсь руками как могу, но Давид резко обхватывает мои запястья и разводит руки в стороны.

– Сейчас не время играть в недотрогу, Есения.

Снимай остальное, – хриплый приказ бьет как пощечина.

Руки дрожат, но я выполняю, потому что не хочу, чтобы он сам касался меня.

Хотя все равно коснется.

Давид тоже начинает раздеваться. Сбрасывает с себя футболку, штаны… мое сердце перестает биться.

Его тело роскошно: рельефные мышцы, мощный торс, крепкие длинные ноги. Он великолепен.

Мое внимание привлекает жуткий шрам на груди. Кривой, длинный. На идеальном теле он смотрится чужеродно.