Там и Здесь. Тёмный правитель

Подбородок вскинулся, она уперла одну руку в бок, а второй сделала непонятный жест, будто что-то показывает, и ответила:

– Я хомокракен. У нас размножение – во главе угла.

– И все же ты не плодишь головастиков где-нибудь в середине океана, – заметил Десмонд, – а приехала учиться в академию Парамагии.

– Дурак, – констатировала Виолетта. – Хомокракены не плодят головастиков, а откладывают яйца, это во-первых. А во вторых… Ну, считай меня бракованной, если я не приняла предложение самого крупного хомокракена в Ваплау, а вместо этого махнула щупальцем и умотала учиться.

То, что Виолетта предусмотрительно отшагнула от него на несколько метров, Десмонд прекрасно заметил. Что ж, чувство самосохранения ей не чуждо, а для земных обитателей это важное качество, что Виолетте только в плюс. Но безобидно поддевать её наследнику почему-то пришлось по вкусу.

– Нарушать традиции нехорошо, – наставительно произнес он, прекрасно скрыв улыбку.

Полученный эффект ему понравился – глаза Виолетты вспыхнули, губы сомкнулись в полоску, она шлепнула по полу сразу тремя щупальцами и выдохнула:

– Да? Вот сам бы и вязался с этим толстым и жутким хомокракеном! У него по всему животу моллюски, а на спине прилипалы.

А он их даже не удаляет! И в зубах застряли водоросли. Фу! Если выбирать между вязкой с ним и мытьем полов в академии все десять лет, я с готовностью выберу второе!

Речь Виолетта закончила демонстративным скрещиванием рук на груди, при этом она отвернулась и задрала подбородок так высоко, будто собралась им поцарапать потолок коридора.

Десмонд хмыкнул. В его мире неподчинения не может быть, как такового. А тут девушка не просто отказалась выполнить свою прямую обязанность, но ещё и своевольно умчалась по личным делам. На Небулане он бы её наказал. Но здесь, на Земле, стойкость характера и вера в собственные силы вызвали у Десмонда уважение.

– Ладно, ладно, – смягчился он.

 – Не закипай, как заурский горн.

– А ты не… – начала Виолетта в ответ, но договорить не успела, потому что витражная дверь открылась.

На пороге возникла Руфина Вещаева с бледным, но решительным лицом. Сжав губы на окинула придирчивым взглядом сперва Виолетту, затем Десмонда. По запаху наследник определил, как волнуется блондинка и как боится его до такой степени, что едва сдерживает визг, но изо всех сил старается не подавать вида.