Сводный Альфа

Раз сами чемоданы таскаете…

– Испугалась, что не такой богатенький, как вы надеялись? – насмешливо прищуривается Келлум.

Я очень хочу, чтобы он ушел, но, как назло, вместо этого Кел проходит вглубь комнаты и плюхается на красивый пуф с двумя выгнутыми резными подлокотниками по бокам, стоящий возле туалетного столика. Над которым висит огромное резное зеркало. Мебель снова отвлекает меня от противного Братца Волка.

– Да, меня очень тревожит финансовое положение твоего отца.

– Не сомневаюсь. Вы похожи на бродяжек.

Вещей с собой лишь чемодан. Все, что за всю жизнь нажили?

– Тебя напрягает, что я не шмоточница?

– Меня напрягает скоропалительная свадьба.

Черт. А ведь в этом мы совпадаем. Но я не собираюсь сообщать об этом братцу. Он меня ненавидит? Подозревает в корысти? Отлично! Я отношусь к нему с еще меньшей симпатией.

Куда лучше, чем если бы пришлось быть вежливой, улыбаться. У Кела все предельно откровенно, и мне это подходит.

Раздается стук в дверь, я поворачиваю голову и вздрагиваю.

Она заперта! Перехватывает горло. Когда Кел успел запереть ее?

Подскакиваю к двери второпях. На пороге стоят мама и Грегори.

– Почему вы заперлись, детка? – удивленно спрашивает мама.

– Понятия не имею! – восклицаю, оборачиваясь на Кела. Тот встает и пожимает плечами.

Наверное, он сделал это нарочно, чтобы…

Чтобы что? Скомпрометировать меня?

Я даже ни малейшего шума не услышала. Как дверь в старинном особняке может закрываться столь бесшумно? Что за странность?

Подхожу и закрываю с размаху.

Она должна хлопнуть! В ней же замок, который обязательно должен щелкнуть. И это происходит. Довольно громко. Но я ничего не слышала.

Снова перевожу взгляд на Кела. Он фокусник, мать его, что ли?

Он смотрит на меня с насмешкой, на его губах играет самодовольная улыбка.

Я понимаю в этот момент, что он объявляет мне войну!

– Ладно, проехали, – говорит мама. – Как тебе твоя комната, детка? По-моему, великолепная! Она даже больше, чем наша с Грегори спальня.

– Да, это самая большая комната в доме, – басит Грегори.

– О, это так мило! Я очень тронута вашей заботой! – подбегаю к отчиму и чмокаю его в щеку, краем глаза замечая, что лицо сводного брата мрачнеет. Ему это явно не нравится. Именно поэтому я так и делаю, никакого желания целовать Грегори у меня в действительности нет.

– Ладно, мы, пожалуй, пойдем, – мама выразительно смотрит на Кела и берет под руку Грегори. – А ты обустраивайся, дорогая, развешивай свои вещи.