Только не бойся!

Впереди идущая Юкки держалась, на удивление, ровно, будто не испытывает ни малейшего неудобства.

– Тебе не холодно в одной блузке? – спросила я, сама не зная зачем. Если она ответит, что мёрзнет, не отдам же я ей свою куртку – останется только глупо посочувствовать: «М-м-м…»

– Что ты, лето же! – Дикая бестия (именно такое она производила впечатление) избавила меня от позорного сочувствия. – Скорей! Да пребудет плезир! – резвясь, проголосила она, схватила меня за руку и потянула ко входу.

Я оглянулась – Кэт не отставала.

Контроль на входе оказался весьма условным. У нас даже не спросили документы. Значит, здесь рады всем, от мала до велика. Нам поставили на руки светящиеся в ультрафиолете штампы и попросили не толпиться в проходе, так как сразу за нами зашли ещё несколько человек. Похоже, мы вовремя – народ только подтягивается. Я посмотрела на часы – так и есть: двадцать минут первого. А это лишь начало.

И едва мы переступили порог, как сразу стало ясно, что организаторы знают толк в своём деле.

Они не заморачивались относительно ремонта помещения, сохранив изнутри, как и снаружи, его первозданность: старый ангар, служивший домом когда-то для больших самолётов. Они вложились в главное: очень много звука и мерцающего в унисон с битом света. Да, это важно в таком месте.

Играл относительно лёгкий, но способный достучаться до души melodic house; он буквально физически пробивался сквозь грудную клетку так, что я почувствовала музыку точно всеми своими органами. Свет моргал по всему периметру танцпола, сложно было разглядеть что-либо.

Это значит, что здесь не место разговорам, знакомствам, оценке окружающих и прочей неподходящей деятельности, здесь лишь ты, звук и движение.

Вдохновлённая выбором Юкки и предвкушая драйв, я двинулась за ней, не отпуская крепкой руки Кэт. И я ошиблась, предположив, что танцпол будет свободный. Не могу сказать точно, всегда промахиваюсь с оценкой количества людей, но, думаю, человек двести здесь уже было. Тогда как зал, по моей же оценке, вполне мог вместить и пару тысяч.

Или больше – как это, вообще, определить?

Мы двигались через толпу прямо к невысокой сцене. Здесь звук зашкаливал – уши будут сутки отходить от подобной нагрузки. Не знаю, каким образом Юкки смогла всех растолкать, но мы оказались в так называемой фан-зоне – прямо у сцены. Я обратила внимание на молодого диджея, создателя атмосферы «на передовой». Рядом с ним уже готовился, по всей видимости, следующий исполнитель, креативного вида чел.