Только не бойся!

В каждой фразе своей он напоминал о необходимости действовать слаженно и ни в коем случае не пытаться проскочить мимо остальных, предостерегая, что такое действие может стать причиной новой вспышки хаотичного движения и негативных для всех последствий.

Очевидно, уже ощутившие на себе такую возможность люди покорно выполняли указания и расходились ровно так, как их с ловкостью и вели.

И когда толпа как-никак расступилась, а мои опасения заметить в ней кого-то, кто, потеряв в этой давке равновесие, упал и, соответственно, пострадал сильнее остальных, к счастью, не оправдались, я смогла хоть немного расслабиться.

Ещё через бесконечно долго длившийся час, в течение которого мы наблюдали за спасательной операцией со стороны и при этом находились в её эпицентре, нам, наконец, удалось выбраться из этой кошмарной передряги.

Мы вышли на улицу и первым делом буквально выдохнули физически всё накопившееся напряжение.

И, уже глубоко втягивая приятный холодный воздух, насыщенный кислородом, переглянулись и осмотрелись.

Теперь, в отличие от момента, когда мы приехали, на парковке сплошь и рядом автомобили: гражданские – посетителей, полицейские, автобусы ОМОН и кареты скорой помощи; повсюду снуют люди разных мастей, каждый занят чем-то своим. В воздухе чувствуется тяжёлая изнурённость. Уставшим выглядит практически каждый, будь то пострадавший участник рейва или сотрудник спецслужб под конец смены.

Я подняла глаза на предрассветное небо – утро! Трудно поверить.

Кэт, ничего не сказав мне, уверенным шагом двинулась в направлении припаркованного Тотошки, рассчитывая, что я последую за ней. Что я и сделала.

Прежде чем сесть в автомобиль, я обратила внимание, что выпендрёжной тачки Юкки нет там, где оставила её владелица по прибытии. Выходит, с Юкки всё в порядке, и она покинула место событий, возможно, даже до того, как всё закрутилось.

Или во время того, но сумев выбраться раньше других. Во всяком случае, хорошо уже то, что Юкки не пострадала.

– У-у-ум! Ка-а-а! – прорычала Кэт, уткнувшись лбом в руль. – Что это, блин, за адище было такое, а? – Она посмотрела на меня так, будто вопрос буквально адресован мне, и она ждёт ответа.

– Я сама в прострации… до сих пор…

– В прострации! – не совладав с рвущимися наружу эмоциями, проорала Кэт.