Я помню твоё будущее

Если можно, я бы хотела попросить вас поднять вопрос о компенсации нанесённого мной ущерба маленькому Густаву. Не знаю, кому вы его адресуете – моим родителям или Вэлу, кто там из них меня здесь содержит.

– Увы, это не в моих возможностях.

– А в чьих?

– Ему способны помочь лишь вы сами.

– Но как? Я сижу взаперти, в моём кармане ни копейки!

– Для решения вашего вопроса вовсе не нужна чья-либо финансовая поддержка. Вы могли бы преподнести своему другу новейший, самый продвинутый велосипед, способный на выполнение разного рода трюков.

Или, скажем, такой, который способствовал бы передвижению по просёлочной местности без ощутимых проблем для вас при побеге. Судя по всему, байк вашего друга не относится ни к первому, ни ко второму из озвученных вариантов, – док склонился напротив меня, согнул руку в локте и стал перебирать свою щетину, создавая характерный звук, отчего-то так сильно меня раздражавший.

– Я будто бы понимаю, к чему вы клоните… Но не хочу в это верить… – Моё недовольство выходило за всякие границы, кажется, впервые в жизни я физически ощутила его на своём лице.

Это уже ни в какие ворота не лезет! Ополоумевшей меня выставляет? – Скажите прямо. Иначе у нас не сложится разговор.

– Вы усердно настаиваете на своём, – неожиданно просто он пошёл мне на встречу, – клянёте меня, требуете доказательств и держитесь за свою правду. Но что есть та «правда», когда вы, находясь даже здесь, под контролем, продолжаете расширять границы своей реальности.

– Да прекратите вы уже! Скажите!

– Вы ближнего своего воссоздали! И вовсе не смутились абстрактности происходящего.

– Вы серьёзно сейчас говорите? Я проецирую нашу дружбу с Густавом на маленького Густава?

Невозможно даже поверить, что доктор Беньямин способен так заблуждаться.

– Я говорю о том, что нет никакого «маленького Густава» и велосипеда, уж тем более!

Убил.

– Вы за дуру меня держите? – с сомненьем я подняла бровь.

– Такого диагноза нет.

– Но вы сами интересовались нашими с Густавом уроками «верховой езды»!

– Я лишь подлил немного воды в ваш и без того уже пробившийся росток, где с вымышленным другом вы заговорить не решались.

Хотел научить вас вымысел от истины отличать. А для этого вымысел стоило обличить, создать для него яркий образ, такой, который вероятнее стало бы ставить под сомненье. И что-то подсказывает мне, что достучаться до вашего благоразумия у меня получилось. Я готов предоставить и необходимые вам доказательства.