Я помню твоё будущее

Апофеозом этого абсурда стала последняя мысль, прежде чем я, закрутившись с двух сторон в лежавшее подо мной одеяло, как в кокон, забылась сном: «Интересно, над чем мы будем работать завтра?»

* * *

Феликс не сомневался, что его появление Корней распознает, если не сразу, то очень быстро.

Загадкой казалась лишь активность позиции соплеменника: останется ли Корней в стороне, осознавая решительность Феликса вытрясти немного информации из сосуда, который он оберегает или всё же планы Корнея подвигнут его за неё заступиться?

Взвесив всевозможные варианты развития событий, Феликс принял решение явиться ночью, когда есть крошечный шанс, что Беньямин станет предаваться снам, а у него в этом случае появится фора: несколько мгновений наедине с интересующим субъектом.

«Она не заточена в башне – выходит, не пленница. Хотя! Кто сейчас держит пленниц в башне? Когда разнообразие вариантов…» – её молочный аромат, не дав закончить эту мысль привлёк внимание Феликса к себе.

Бесшумно приближаясь к ней, он уже не думал о занимательной головоломке, привлёкшей его сюда.

Объятый желанием, он следовал на зов её крови. И какого же было его поражение, когда он увидел укутанную, словно будущая бабочка, девочку, мирно спящую в своей постели.

Замерев у кровати с юным созданием, теперь растерянный, но отрезвлённый Феликс пытался понять: как так вышло, что он впутался в историю с этим ребёнком, что было, чего не было, и чем всё закончилось. Или это только начало?

Феликс потянулся к конверту, таящему в себе столько вопросов.

И решительно развернул этот кокон. И надо же! Не такая уж она маленькая! Юная дева, достаточно зрелая особь и вполне себе спелая ягодка – суховатая, но от этого не менее аппетитная. Он убрал тяжёлую прядь волос с её шеи. От его прикосновения спящая столь мило сморщилась. Светлые ресницы девушки затрепыхались, словно крылья колибри.

Ни с того, ни с сего Феликс умилился. Одно мгновение, и умиление сменилось любопытством. Решившись потревожить её крепкий сон, он приблизился и завис над ней.

Её энергия создавала богатый вкусовой букет, дурманила разум вновь. Подобного с ним не могло происходить, но происходило.

Его раздирали едва сдерживаемая тяга осушить сосуд, кипящий столь лакомой энергией, и желание разобраться, с чего вдруг он не находит сил себя контролировать, почему жажда преследует его – неутолимая… Как жажда восстановить память! Ответы, неведомым пока образом, крутятся вокруг именно этой человеческой особи.