Слушатель в чёрном квадрате

Вадик привёл меня в один из имеющихся в отеле баров, тот, который уютно расположился под тентовым навесом, непосредственно возле большого бассейна, занимающего значительную часть прилегающей к корпусам территории.

Взяв сразу по два четырёхсот граммовых пластиковых стаканов пива, мы уселись за самый крайний у воды железный столик. Тёмное, без единого облачка небо с немногочисленными, но яркими звёздами, далёкий стрекот цикад, отражённый свет от декоративных светильников, вмурованных в стенки бассейна, и журчание расположенного рядом искусственного водопадика, делало обстановку чрезвычайно располагающей к душевной беседе.

Единственное, что меня несколько смущало – это Луна. Почему-то показалось, будто она собралась подслушивать за нами, и поэтому я решил сесть так, чтобы её полный диск остался за спиной.

Чокнувшись за вчерашнее знакомство, Вадик залпом осушил первый стакан, после чего, обтерев с губ пену, с удовлетворением произнёс:

– Зэр гут. Пить очень хочется, от этого дневного пекла аж во рту всё пересыхает.

Чтобы не ударить лицом в грязь перед малознакомым, но уже столь расположившему к себе человеку, пришлось мне тоже поднапрячься и выпить стакан до дна.

Тут же сделав большой глоток из второго, и снова вытерев пену, Вадик, ткнув меня в плечо, задорно констатировал:

– Слышь, а пиво здесь ничего так.

– Да, вполне приличное, – согласился я.

– Но в Чехии пробовали и получше, а уж с баварским, что на Октоберфесте, и рядом не стоит, – со знанием дела, уточнил Вадик.

– Но ты тоже сравнил шахматы с перетягиванием каната, – вновь согласился я, хотя ни в Чехии, ни на празднике Октоберфест не бывал, да и к пиву отношусь достаточно прохладно: есть оно, то можно и выпить, а нету – и не вспомню.

По реакции Вадика я понял, что случайно, сходу попал в самую точку. После моей фразы, он, снисходительно посмотрев на меня, медленно поставил стакан на стол, и скрестил на груди руки.

– Я и раньше их не уважал – эти шахматы, но, с тех пор как Каспаров бездарно проиграл какой-то безмозглой железяке-компьютеру, шахматы для меня вообще перестали существовать.

Ведь это оказалось просто-напросто тупым перебиранием всевозможных комбинаций.

– Ну подожди, – возразил я, – а как же логическое мышление, интуиция?

– Чепуху говоришь! Какое такое мышление, какая интуиция у компьютера? Чистейшей воды математика, примитивное перебирание вариантов, вот и всё. Кто лучше и быстрей считает – тот и выиграл, ничего больше.