Все границы вселенной

«Ой, она же проснётся окончательно и до утра будет колобродить – не уложишь её потом», – с этой ясной и чёткой мыслью Игорь схватил дочь в охапку и кинулся в свою каюту. Не раздеваясь и не включая освещения, он осторожно уложил девочку в кровать, прикрыл одеялом и стал нежно гладить по голове. Через минуту-другую Лиза снова спала.

Сквозь оставленную открытой дверь в коридор пролезла козья морда. Причём морда, глядя выпученными глазами, совершенно безмятежно и безразлично жевала жвачку, как будто стоять в коридорах транспортов для неё было самым естественным делом, заложенным самой природой.

Опять хозяйка её забыла запереть своей каюте, и эта самая козья морда вместе с козьим туловищем на козьих же ногах вышла прогуляться в коридор.

Игорь устало посмотрел на неё и вдруг улыбнулся:

– Ну, спасибо, что пришла проведать нас, животная.

***

Утром идти в кафе завтракать Лизонька отказалась.

Игорь нашёл её в салоне, сидящую за столиком. Большая пиала с вкусно пахнущей малиной и большая кружка молока, что стояли перед Лизой на столике, вполне устраивали последнюю.

А рядом возвышалась всем своим здоровым, облачённым в цветастое платье, телом Клавдия Ивановна. Глядя на кушавшего ребёнка, женщина умилённо улыбалась. Завидя Шверцева, она радостно сказала:

– Здравствуйте. А я вот решила молочка ей козьего дать. Оно самое полезное. И вареньице тоже хорошо. Витамины оно даёт.

– Здравствуйте. – Отец девочки был смущён сим добрым поступком, но в то же время и немного насторожен.

Редко кто из пассажиров проявлял подобное радушие. – Спасибо вам большое. Сколько я вам должен?

– Ой, да ну что вы! Ничего вы мне не должны, Господь с вами! – всплеснула руками женщина. – Я ведь страсть как деток люблю. Сама троих выносила, родила и вырастила. И всех, когда маленькие были, козьем молоком поила. Здоровые детки выросли да добрые.

– И что? Неужели это всё Анжелочка давала? – засомневался Игорь.

– Нет. Ну, конечно же, нет. – Клавдия Ивановна даже рассмеялась.

 – Козы так долго не живут. Это я Анжелочку везу старшенькой своей. Сына она ждёт. Или дочь. Да кого Бог нам пошлёт, тому и рады будем.

Лиза оторвалась от еды и, подняв вверх личико с перемазанными малиновым вареньем щеками, проговорила:

– Папа, я в кафе не пойду. Я уже ем.

Шверцев улыбнулся:

– И как? Вкусно?

– Да. Очень.

И Лизонька снова вернулась к своей не мудрёной, но питательной трапезе.

Клавдия Ивановна смотрела на Игоря.