Все границы вселенной

Его трубка дымилась, но старик, держась за неё словно за спасательный круг, в упор смотрел в ту же сторону.

Медведь, добредя, наконец, до транспорта, встал на задние лапы и сказал:

– Здравствуйте.

– Привет! – весело воскликнул пилот.

Дед вынул изо рта трубку, изумлённо поклонился животному.

– Боря! – Лизонька выскочила из транспорта и подбежала к медведю.

Тот подхватил её обеими передними лапами и несколько раз подбросил вверх, аккуратно ловя в меховые объятия.

– А папа тебе мёду привёз.

Целую бочку.

И Лиза развела руки в стороны, показывая, каких размеров должна была быть бочка.

– Мёд это хорошо. Спасибо. Я люблю мёд, – отвечал медведь, и пилот готов был поклясться, что на его морде засияла улыбка.

– Он говорит? – изумлённо проговорил дед.

– Да, – отвечал ему Игорь. – Учёные какой-то эксперимент проводили и теперь он говорит. Очень добрый и дружелюбный мишка. Главное, его кормить, и всё будет в порядке.

Фёдор Михайлович уже пришёл в себя и, выбивая трубку, проговорил:

– Вы, молодой человек, в следующий раз всё-таки предупреждайте.

 – Было видно, что его руки мелко-мелко трясутся и что лишь великим усилием воли этот статный старик сдерживает страх и, может быть, даже гнев оттого, что его не предупредили заранее.

– А почему он здесь?

Игорь вдруг почему-то расстроился, будто осознавание цели медведя в этих краях было ему крайне неприятно. Сложив на груди руки и тяжело вздохнув, пилот ответил:

– Он страж или привратник запретного города.

И более не говоря ничего, направился к грузовому люку выкатывать обещанное лакомство для мишки.

Фёдор Михалыч, придерживая у рта трубку, смотрел ему вслед. «Запретный город». Что-то он об этом слышал, но не помнил что.

***

После непродолжительного обеда с Соней на стоянке, Игорь, как обычно, зашёл проведать свою девочку (та листала какой-то девчачий журнал, валяясь на кровати и слушая радио) и, удостоверившись, что с той всё хорошо, направился в салон управления.

Двое из пассажиров уже были там. Собственно, фигура одного из них, одетая в синюю спортивную кофту и такого же цвета спортивные брюки (отчего хозяин этой фигуры ещё больше походил на перекачанный воздушный шар), сразу же бросалась в глаза. А вот Фёдор Михайлович в своём элегантном сером костюме почти сливался со стеклами, за которыми небо было затянуто мутными светло-серыми облаками. Толстяк о чём-то горячо и убеждённо говорил деду.