Дежурный после полуночи

 – А вот как долго – вопрос.

– Мы слышали, что случилось в лазарете, пока вас не было. Прими мои сожаления.

Лёгкие буквально умоляли о затяжке, но, как назло, никто из присутствующих не курил. Доктор прикрыл глаза: – Спасибо. Но мне не впервой терять пациента.

«Зато, это первый раз, когда ты убил сам», – внезапно в голове пронёсся тихий женский смешок, и Николай машинально обернулся, на мгновение поверив в его реальность. Однако, за спиной взгляд встретил лишь пустоту. Вновь насильно отринув мысли, доктор повернулся к мужичку и кивнул на активно машущего руками Андрея, во всю горланящего припев подле музыканта: – Как твой брат?

– Гораздо лучше! Я всё делаю как ты сказал, чуть дождь – гоню его домой!

– Скоро с лекарствами будет совсем туго, – Николай всмотрелся в чуть приплюснутое широковатое лицо собеседника.

 – Береги его.

Пламя кострища, наконец, отогнало холод. Врач вгляделся в оранжевые языки, вспоминая давние лекции по радиологии – в солнечном сплетении неприятно потянуло.

Ноты музыки ласкали слух – несмотря на буйный нрав, Василий действительно оказался прекрасным музыкантом.

– Это твоя или Андрея? – Николай смерил взглядом юную девушку, положившую голову на плечо Кирилла.

– Моя! – лишь взглянув на дочь, расплылся в счастливой улыбке Борис. – Машка, пятнадцать. Уже неделю вместе гуляют. Я не деспот, да и он вроде парень не плохой, но не нравится мне, что с девятнадцатилетним трётся. А она у меня боевая, попробуй ей ещё что скажи – за словом в карман не полезет.

Да и, будем честны, кровь молодая, а выбор тут невелик.

– По секрету: ему семнадцать, – добродушно усмехнулся Николай. – Парню хочется казаться постарше. Только не говори никому.

– Да?! Вот жук! – облегчённо выдохнул мужичок. – Ну, тогда ладно. Только потом поговорю с ними, а то не хватало мне ещё дедом до пятидесяти стать.

– Потом может быть поздно, – сдержано засмеялся доктор.

Собеседник посмотрел каким-то отцовским взволнованным и заботливым взглядом: – Тебе бы хорошенько отдохнуть, Коленька.

Посидишь с нами? Ещё немного винца осталось, успели до пожара выменять.

Глаза обожгло подступившими эмоциями, Николай отрицательно мотнул головой и поспешил отвлечься: – А что с часовней-то случилось?

– Не знаем, но поговаривают, что полковник и тот мужик старый что-то не поделили, его со вчера никто не видел.

Едва выстроенное оборонительное спокойствие вмиг рухнуло, возвращая разум в полную проблемами реальность.