Шхуна миров

– Хорошо, посмотрим звезды на марсе.

Юстас захлопал в ладоши.

– Я бы тоже этого хотела, – чуть застенчиво произнесла девушка.

Время давно перевалило уже за полдень, сгущались сумерки, и молодой матрос, коротко простившись, заступил на свою ночную вахту.

* * *

Время перед рассветом. Море начало волноваться, качка усилилась, но до бури было еще далеко.

Томас возвращался с ночной восьмичасовой вахты. Усталый и измотанный он посмотрел на краснеющий горизонт, грустно хмыкнул и двинулся дальше к кубрику, мечтая, как можно быстрее забыться сном.

На верхнюю палубу тем временем поднялась хрупкая девичья фигурка в нежно-розовом легком платье. Волосы ее колыхались на ветру, а края подола выписывали слабые волны.

Софии не спалось. Накануне вечером она выдержала достаточно жесткий разговор с отцом и всю вахту Томаса ждала человека, которому можно выговориться.

Сейчас же этот человек поспешно удирал вниз в недра корабля на манящий гамак.

– Томас! – окликнула его девушка, пресекая всякую его попытку скрыться.

Юноша замер, а затем медленно обернулся в поисках источника звука. Заметив девушку, он расслабил напряженные плечи и лениво (а может быть вяло и сонно) подошел к ней.

– Не спишь, – констатировал факт он, зевая. – Зря.

– Бессонница… – отойдя от дверей и оглянувшись в поисках других бодрствующих, София просто уселась на доски на палубе, скрестив по-турецки ноги, что в платье выглядело довольно комично, но парень даже не обратил на это внимания.

Томас остался стоять.

– Томас… – начала девушка, но юноша ее перебил.

– Извини, мне надо разбудить помощника вахтенного, – он повернулся к ней спиной, чтобы уйти, но…

– Ты же вернешься? – с мольбой спросила София, и в этой фразе было больше боли, чем просьбы. Томас повернул голову, смерил сидящую одним глазом, второй был закрыт (и возможно уже спал), а потом вздохнул.

– Вернусь.

– Обещаешь?

– Да.

Томас разбудил Четырехпалого на следующую вахту. Этого крепко-сколоченного мужчину прозвали так из-за того, что в схватке с пиратами он потерял по одному пальцу с каждой руки.

С сожалением молодой матрос кинул взгляд на свой гамак.

Полная задница, сожри меня кракен!

И двинулся наверх…

Спустя несколько минут София и Томас вдвоем сидели около наполовину пустой бочки с яблоками, облокотившись на нее. Холодало.

– Ты знаешь, ведь у меня никогда не было друзей… – довершила девушка свою прошлую мысль, плавно перетекая в следующую.