Расколдую тебя для себя. Начало пути, меч Моры

Боги Яаннелесва! Да что же там такое было в тех мешках, что этот тошнотворный запах не выветрился за всё время пути!

Машинально, не задумываясь, я провела руками вдоль тела, позволяя воде и ветру избавить тело от этого зловония.

И лишь после этого я сделала следующий вдох.

– Хууух.

Вздохнув полной грудью, я осталась довольна результатом.

И тут увидела явное удивление Наила. В странной пернатой ипостаси птица очень сильно наклонила голову набок и смотрела на меня огромными глазами, размером с монеты. И так немаленькие глазищи птицы сейчас были никак не меньше золотой короны*.

И до меня дошло:

Я только что воспользовалась магией двух стихий!

Да к тому же находясь не в своём теле!

Это нарушало все каноны учения о магии и непрописанные истины мироздания:

– магию нельзя передать или забрать;

– хранителем магии являются тело и душа мага.

Так и только так – единство тела и души!

Если погибало тело, душа не могла перейти в другое тело и сохранить магию, если умирала душа, тело теряло магию.

Да, я слышала те байки о том, что в давние времена, ещё до Великого Разлома, адепты черной магии придумали оружие «Печать дракона». И по легендам и слухам было известно, что создать такую печать можно, лишь убив мага и заточив его магию во временный сосуд – печать.

Но ведь это всего лишь сказки!

И даже, если каким-то образом, оказавшись в теле Ниала, а он точно от рождения был рэс, я сохранила свою магию, и стихия воды всё так же мне подвластна, то откуда взялась магия ветра? Этой стихией я не управляла ранее, да у меня и сила мага воды была так, средненькой.

Помню, как разочаровала своих учителей в первый же год обучения в ВШМ (Высшей школе Магии), они ожидали намного большего от мэсы, дочери Первого Советника королевы Ниалорэк XXVI, главы ССК – секретной службы королевства.

Воспоминания об отце отозвались болью, и не просто, а именно физической, в груди что-то сильно сжалось. Непроизвольно я положила руку на грудь и ощутила тепло.

Отрыла ворот рубахи и увидела на груди два кулона: один – из черного янтаря, с серебристыми прожилками внутри, образующими какой-то незнакомый мне символ, второй – деревянный, с надписями по кругу.

Это были обереги. Но не простые обереги.

В памяти всплыли обрывки воспоминаний того рокового утра, когда мэс Нагард пытался снять проклятие, наложенное на меня и заочно на моего мужа моим собственным отцом. Стало страшно!

– Эй, Седой, я всё порешал!

Вырвал из воспоминаний голос возничего.