Сын серийного убийцы

Идеальный кандидат: харизматичная внешность, рост 180 см, брюнет, без вредных привычек, ответственный, остроумный, любит читать и играть в шахматы, с высоким IQ – 180, врач с хорошей репутацией, интроверт. Кэрол вдруг испугалась. Его анкета слишком хороша – она могла привлечь внимание многих женщин! У Эндо может быть много детей. Осознание, что подобная проблема возникла не только у неё, ещё больше встревожило Кэрол.

Они могут подать в суд. А что если это дело войдёт в массы? Тогда до Алана тоже дойдут слухи и рано или поздно он обо всём догадается.

Сама Кэрол тянула со звонком в клинику, решив вначале проконсультироваться с хорошей подругой-адвокатом.

На лекции Кэрол была рассеянной. Её мысли были заняты мысленным разговором с Дилис. Она была одной из немногих, посвященных в тайну зачатия Алана. Человек, который всегда свободен для друзей, несмотря на плотный график. Дилис – подруга детства, знала о Кэрол практически всё. Она была счастливой матерью студента и образцовой женой. Карьера адвоката отнимала много времени, но ей удалось удержать семью и воспитать умного сына.

Он учился на юридическом и часто советовался с родителями. Колин, муж Дилис, в прошлом тоже адвокат, занимался арендой недвижимости. Со стороны их жизнь казалась идеальной, и Кэрол не хотела смотреть дольше, чем требует поверхностный осмотр. Она придерживалась мнения «не лезть, если не зовут».

В кафе Дилис пришла раньше и успела уже сделать заказ на двоих. Она была в деловом костюме с шёлковой рубашкой.

Рядом лежал кейс.

– Я заказала тебе твой любимый салат и апельсиновый сок.

– Спасибо, Дилис.

– Что с тобой? Выглядишь неважно.

– Есть большая проблема. Мне нужен твой совет.

– У меня есть двадцать минут. Давай сразу к делу, не будем терять времени.

– Дилис… Ты помнишь клинику, где мне делали ЭКО? – тихо произнесла Кэрол

– Да. А почему ты шепчешь?

– Не хочу, чтобы нас подслушивали. Так вот, они не проверили достоверность данных донора.

– Что-то с Аланом? Он болен?

– Как сказать.

Внешне никаких признаков нет, но я подозреваю, что ему могли передаться негативные гены.

– Почему ты так решила? У Алана подростковый возраст, им свойственно перечить родителям.

– Дело не в этом. Алан не ведёт себя агрессивно. Но меня интересует сам факт: если клиника совершила подобную ошибку, я могу подать на них в суд? И ещё: я могу попросить раскрыть данные донора?

– Кэрол, ты перечишь сама себе. В твоих словах нет логики.