Роза Ветров

Если майрик узнает, что дочь заляпала страницы соком граната, то ей точно не поздоровится!.. Надкусанное яблоко так и лежало на тарелке возле книжной полки. Одна из служанок забыла здесь свой пояс от тараза[39 - . Тараз – армянский национальный наряд], и Манэ перебирала его пальцами, думая о своём. Жизнь дочери султанского ювелира скучна и однообразна… особенно если она ещё и армянка!

– Так скучно!.. – протянула она невесело, после чего поднялась с дивана и села у окна. Уже целый час бабушка не поднималась с тахты у стены, увешенной красновато-бордовыми коврами, и лишь размеренная работа спиц в её руках да лёгкое покачивание головы выдавало в старом теле жизнь.

Иногда бабушка улыбалась, постукивая ногой по ковру, и платок немного сползал с её головы, обнажая толстые, поразительно чёрные когда-то косы.

– Выйдешь замуж – будет чем заняться, – хитро отозвалась бабушка, и уголки её губ снова дрогнули.

– Вай! – измученно вздохнула Манэ. Опять эти разговоры о браках!.

.

– Что «вай»? Завена женим и за тебя примемся!.. Каждая из нас через это проходила.

– Так и умру, успев в этой жизни только замуж выйти, – иронично парировала внучка.

Младшая дочь лучших ювелиров Стамбула, юная Манэ отличалась упрямством. Она никогда не знала физической нужды, но, чем старше становилась, тем острее ощущала нужду духовную. Годы сменяли друг друга, как и бесчисленные увлечения неопытной души, смотревшей на мир широко распахнутыми глазами. Манэ интересовалась рисованием, поэзией и музыкой – не всем, увы, успешно! – но родные никогда не признавались ей в этом.

С пением и пианино уж совсем беда! Но чем бы дитя ни тешилось?.. Отец смотрел на мытарства дочери со снисхождением и, попыхивая сигарой, все чаще и чаще думал о том дне, когда неугомонная малышка выйдет замуж. Два старших брата шутили, что "капризулю" никто не возьмёт под венец, если та не станет сдержаннее. Впрочем, наполеоновские планы совсем не мешали их младшей сестре покорят сердца мужчин.

Большие голубые глаза, тёмные волнистые волосы, очень светлая для армянки кожа – всё это снискало для младшей дочери Нерсесянов славу самой видной и красивой невесты во всём Кумкапы. Тут даже сваху в дом не зови – её отца то и дело ловили на улице соседи и за непринуждённым разговором ни о чём уклончиво предлагали породниться. Из всех женихов Манэ сдружилась только с сыном Гюльбекянов, но, – увы!.. – только сдружилась.