Роза Ветров

Видели ли они своего греческого друга когда-нибудь таким? Весельчак без царя в голове, беззаботный прожигатель жизни…

– Когда меня заберут, – продолжал Спанидас, всё ещё не смотря армянину и русскому в глаза, – позаботьтесь о моей матери. И сестра… она завтра приезжает. Пожалуйста, сделайте так, чтобы она не сильно меня проклинала!..

– Глупости! – нервно отмахнулся Дима то ли от мыслей о виселице, то ли о Ксении. – Ты же этого не делал!.. Наверняка, есть люди, которые могут подтвердить, где ты был вчера в десять часов, и мы докажем, что…

– Таких людей нет, – сурово отрезал грек и метнул быстрый взгляд на Вачагана.

Вачаган недобро усмехнулся, проклиная – точно Ксения! – безрассудное геройство друга. Конечно, он понимал, к чему вёл греческий Ромео… если светскому обществу станет известно, что во время убийства Геннадиос лез на балкон к Манэ Нерсесян, то её репутация будет безвозвратно погублена. Связь с молодым безродным греком поставит крест на репутации молоденькой армянки, и, кто знает, что скажет по этому поводу её семья?.

Геннадиос, Геннадиос! Настоящий греческий герой – жертвенный и благородный!.. Как бы восхитилась Манэ, услышь она его в эту минуту?.. Как бы оказалась растрогана его заботой?..

Вачаган злился: как он злился и на себя, и на друга!.. Бессильная ярость словно иголкой прошлась по его телу. Он хотел бы быть таким же, как Гена, но что-то внутри всегда будет сдерживать его от безрассудных поступков. Но Манэ ведь полюбила именно того, кто умел их совершать…

– Как только тебя схватят, она первым же делом расскажет, что ты был в ту ночь у неё, – эхом отозвался армянин.

– Кто расскажет? О чём вы? – недоумевал под боком русский.

– Ей никто не поверит. Её отец видел под окнами только тебя.

Вачаган устало прикрыл веки.

– Про меня можешь рассказать только ты, но ты будешь молчать. Ты слышишь меня?..

Ответа не последовало.

– А коль вздумает упрямиться, твоя задача сделать так, чтобы она осталась в стороне. Ты понял меня, Вачаган джан?.

Со всего размаху Вачаган ударил кулаком по стенке, так что Дима едва успел отскочить в сторону и не попасть под горячую руку. Он больше не вмешивался, осознав, что разговор шёл о какой-то девушке. Над их головами всё ещё что-то обсуждали. Ему ли не знать, как сильно эти дивные создания затуманивали разум?..

– Зачем ты строишь из себя героя, Геннадиос?! – в сердцах бросил Вача.