Роза Ветров

– Деспинис, – вдруг позвал стюард, придерживая в руках поднос с закусками. – Прикажете чего-нибудь?

«Прикажите»? Как много всего успело произойти, что из почти бездомной девочки она вдруг стала той, что раздавала приказы?..

– Нет, благодарю, – мягкой улыбкой отпустила юношу Ксения. Если бы не тётка и… Артемиос, она бы сама сейчас бегала по поручениям! – Всё и так чудесно.

Когда стюард удалился, деспинис блаженно прикрыла веки. Крепко вцепившись в борт корабля, она позволила морскому ветру пошуметь у себя в ушах и немного растрепать причёску.

Болезненные мысли, что не отпускали юную гречанку с самого порта в Афинах, всё-таки отхлынули, а жаркое стамбульское солнце пощекотало глаза и нос, как будто приветствовало свою блудную дочь. Ксения невольно улыбнулась. Интересно, насколько сильно мать и брат ждали её прибытия? Брат и его… друзья?

Их последний разговор произошел на том же самом чердаке в доме дяди Анатолиоса, где и первый поцелуй. Как и в прошлый раз, Ксения ждала возлюбленного и знала, что он обязательно придёт.

На сей раз ей даже не пришлось зазывать его колыбельной!.. Впрочем, если бы её душа действительно умела музицировать, то сейчас наверняка бы сыграла похоронный марш… для их с Димой любви.

– Я не могу понять тебя, – прошептал он, еле шевеля губами. – Почему ты не хочешь услышать меня?..

– Я слышу тебя, – устало отвечала она, чуть повышая голос. В целом доме они были не одни, но двух подростков, так бурно выяснявших отношения, это не интересовало. – Я всё время слышу одно и то же!.

. Красивый, влюблённый в меня сын графа – не знающий, к тому же, недостатка в деньгах, –страстно обещает жениться. При этом он как будто бы не видит, что у Александра Михайловича на него совсем другие планы и что я –бедная, безродная гречанка родом с Крита – совсем ему не нравлюсь…

– Причём здесь мой отец?! – нервно рассмеялся Румянцев, и Ксения усмехнулась следом. Он подошёл ближе и постарался поймать направление её взгляда, но девушка всё время его отводила. – На тебе женюсь я, а не он!.

.

Тут-то деспинис и вспылила. Сдерживаемые долгое время злость и обида полились из неё как из рога изобилия, о чём она позже весьма и весьма жалела:

– По-твоему, зачем он настаивает на том, чтобы ты обязательно ехал в Петербург и получил образование там?

– Потому что мы решили, что я тоже буду дипломатом, пойду по его стопам и…

– Ради Бога, Димитриос! Не будь так наивен! – развела руками Ксения, переходя на греческий, и схватилась за голову.