Роза Ветров

– Что именно? – недоумевал русский.

– То, как он говорил о моём дяде и отце, как будто хотел… отвести от себя подозрения.

Молодой Румянцев заметно изменился в лице.

– Ты издеваешься, что ли?! – прошипел он зло. – Зачем моему отцу убивать твоего дядю?

– Я не знаю, Дима!.. Спроси что полегче.

– Не сходи с ума. Он бы не стал рисковать службой и репутацией, даже если покойный не нравился ему как человек. Да и это мой отец!.. Он не способен на такое!

– Как и мой, ваше сиятельство. Как и мой.

– Из-за того, что ты не веришь, что это мог сделать твой отец, надо сваливать вину на моего?

Воцарилась тишина.

Мехмед виновато понурил голову и покрутил в руках адрес султанзаде.

– Вильдан-бей этот… я впервые о нём слышу.

– Если мы будем подозревать каждого, кто встретится на нашем пути, то и правда лишимся рассудка, – неприветливо буркнул Дима и выхватил из рук Мехмеда лист. – Дай сюда… теперь я нас веду. Поедем сейчас же к этому бею. Надеюсь, что он расскажет нам что-то полезное!..

По указанному адресу их встретила печальная, но очень красивая даже для своих лет старушка, представившаяся женой Вильдан-бея.

Прямо с порога она ошарашила гостей следующим заявлением: её мужа уже девятнадцать лет как нет в живых. В этом дворце она проживала с семьями своих старших сыновей, и, несмотря на все разногласия, случавшиеся между ними когда-то, она очень скучала по усопшему супругу. Дима сокрушённо взялся за голову и выкинул лист в урну. Их расследование зашло в тупик.

ГЛАВА 4.

Вачаган шёл по вечернему Кумкапы, перебирал вверенный Мехмедом лист бумаги и размышлял. Впервые за долгие-долгие годы расчётливый ум плановика не предвидел на десять шагов вперёд. Напротив… сейчас в нём бурлили чувства. Па!.. Так вот чем извечно страдал Румянцев?.. И ведь попрекал друзей, если те его не понимали, как будто в подобных страданиях скрывался какой-то важный, сакральный смысл!.. И как они только помогут спасти Геннадиоса?

Геннадиос!..

До сих пор Вачаган не представлял себе, что настолько любил этого оболтуса, этого страстного прожигателя жизни, на которого столько сетовал богу.

Опасения за друга перелились в его сердце через край, и теперь он даже согласился бы навсегда уступить ему Манэ, заступиться за него перед её родителями и даже стать крёстным отцом их детей, лишь бы…

– Так-так-так! Посмотрите, кто тут у нас, – сложив руки на перилах балкона, весело позвала Лилит, и Вачаган устало прикрыл веки. Только этого не хватало!..