Михаил Ефремов. Хроника летней драмы

– Да, дел у меня полно.

– Нет, не из-за этого.

– А из-за чего?

– Я думала, что Вы не согласитесь со мной встретиться из-за последних событий.

– Из-за каких событий? – бодро отозвался Пашаев.

– Вас же сегодня Министерство юстиции лишило адвокатского статуса.

– Да мне всё равно…

Мой собеседник часто отвлекался на телефонные звонки. Судя по ответам Пашаева, ему звонили журналисты.

– Эльман, Вы не против, если я буду записывать нашу встречу на камеру?

– Да, пожалуйста, пусть оператор снимает, – сказал Эльман.

 – Я не против, это ваша работа. Вы сюда за тем и пришли.

Персонаж мне попался не простой. Эльман явно надеялся, что отделается коротким интервью, мило улыбнётся и отправит меня восвояси. Но не тут-то было. У меня на эту встречу были другие планы.

Разговор начался с версии, которая «бродила» в интернете. Говорили, что якобы Пашаев «Ефремовским делом» решил отомстить всем водителям, из-за которых гибнут люди. Известно, что в 1987 году по вине водителя, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в ДТП погибла вся семья будущего юриста.

Автомобиль, в котором ехали родные Пашаева, спускался с гор, когда пьяный шофёр КамАЗа выехал на встречную полосу. В этой катастрофе погибли шесть человек, в том числе годовалый ребенок. Родственники будущего адвоката тогда приняли решение не наказывать человека, лишившего жизни их близких. Эльман, который был подростком, остался с бабушкой.

– Прошло уже 35 лет с тех пор, как погибли мои родные, – с надрывом в голосе сказал Эльман.

 – В моей практике это не единственный случай, связанный с ДТП. Я освобождал многих. Правда, было одно дело с тремя погибшими. Там виновные получили срок – полтора года, но в том деле была другая ответственность. Так что ни о какой мести речь не идет.

– Вы никогда не встречались с человеком, из-за которого погибла Ваша семья?

– Нет. У меня дед был министром в Азербайджане, а родственник – прокурором того субъекта, где произошло ДТП. Они узнали, что у виновного в аварии двое малолетних детей, и запретили его наказывать.

Хозяин кабинета достаёт старые фото, раскладывает их на столе, показывает мне, рассказывая о своих близких. На какое-то время повисла пауза. Эльман оторвал взгляд от фотографий, задумался. Он сидел молча где-то минуту, глядя в одну точку. Потом будто встрепенулся и продолжил разговор.

– Это – мой отец, это – моя мама, мой старший брат, которому было 17 лет, пятилетний братишка… А вот моя бабушка любимая, с которой я остался.