Михаил Ефремов. Хроника летней драмы

– Николай, Алла Борисовна была, видимо, скромной, редко давала интервью…

– Ну что значит «скромной»?! Скромный актёр – это вообще не актёр. Она была, скорее, сдержанной, умной. Алла Покровская была самодостаточным человеком, хорошо знающим себе цену. В ней ещё был невероятный внутренний темперамент, такой пикантный, волнующий ход. Мише это тоже передалось.

… Я встретил Покровскую незадолго до её смерти, это был юбилей Школы-студии МХАТ, года два тому назад. Подошёл, поздоровался. С бородой она меня не узнала.

– Алла Борисовна, неужели не узнаёте? Николай Сахаров.

Она буквально засияла, увидев своего студента.

– Коля!

Алла говорила как-то особенно: страстно и одновременно иронично. Это ей придавало ещё больший шарм. Больше такого я ни у кого не слышал. Даже в элегантном возрасте она оставалась очень интересной женщиной. Мы с ней неплохо поговорили обо всём и ни о чём. Больше я не видел Аллу Борисовну… Но навсегда храню о ней добрую память. Она давала советы, которые всегда приходились мне ко двору.

За это я ей безмерно благодарен. Если Михаил это прочитает, пусть доброе воспоминание о его маме согреет ему душу. Я не буду сейчас обсуждать детали этой аварии, судебных процессов, но сыном он был замечательным, мне это точно известно. Алла Борисовна беспокоилась за него. «Миша, тебя не посадят?!», – порой спрашивала она сына, когда начал выходить «Гражданин поэт». Кстати, она не только его об этом спрашивала…

Искренне ему сочувствую. Уверен: Алла Борисовна молится за своего Мишу.

Глава 3 делаем всё, чтобы спасти мишу.

Подбор адвокатов, которые появились в этом деле, удивил всех. На стороне родственников Захарова выступал Александр Добровинский, а  Ефремова защищал тогда мало кому известный Эльман Пашаев. Откуда взялся Пашаев? Почему именно он? Это стало для всех большой загадкой. А тем временем ко мне обратились из адвокатского сообщества с одной просьбой – помочь актёру информационной поддержкой. Тогда, не зная всех подводных камней, я позвонила друзьям Михаила – Сергею Гармашу, Ивану Стебунову и Никите Высоцкому.

«Да, конечно, – сказал Гармаш. – Я обязательно передам то, что Вы сказали, семье Михаила. Мы делаем всё, чтобы спасти Мишу».

Никита Высоцкий был более честным на этот счёт. Я задала ему вопрос:

«Может быть, всё дело в адвокате?». Он не открыл мне все карты, но и отмалчиваться не стал.

«Я с первых дней советовал Михаилу сменить адвоката, – сказал Никита Владимирович.