Ты будешь мне стеной

Не дай бог, кто-то из жильцов узнает Эйдена! Мне хватило нескольких вечеров, чтобы понять, что кругом полно футбольных фанатов.

Со вздохом я кивнула ему на дверь. У меня не было ни малейшего желания приглашать его в дом, но другого выхода я не видела.

– Можешь зайти, пока тебя не узнал кто-нибудь из фанатов, – пробормотала я, щелкая замком.

«Надо было сразу послать его куда подальше, Вэн», – сказал мой внутренний голос. И он был прав.

Я придержала дверь, пропуская Эйдена вперед. Массивный защитник «Трех сотен» сделал несколько осторожных шагов, разглядывая картины на стенах.

Вряд ли он догадается, что это мои работы. Эйден никогда не спрашивал, чем я занималась в свободное время, да и я не распространялась на этот счет.

Самое забавное, что некоторые игроки из его команды были куда осведомленней Эйдена. Для нескольких я оформляла страницы в интернете, а двоим даже делала дизайн тату. А что же Эйден? Я как-то сказала ему: «Знаешь, твои рекламные снимки стоило бы подредактировать. Твое имя на них выглядит размытым, и расположены они не самым лучшим образом.

Хочешь, я этим займусь?»

Отмахнулся от меня, вот и все. Мне потребовалось несколько недель, чтобы набраться мужества и предложить ему это. Я даже не собиралась брать с него деньги за работу. Ну да ладно. Это его бренд и его карьера, а не моя.

Эйден присел на диванчик в гостиной, а я устроилась на стуле, разглядывая своего гостя с ровным безразличием. Сама комнатка не отличалась большими размерами. Из мебели сюда влезли только стол со стулом, диванчик на двоих и книжная полка, служившая заодно подставкой для телевизора.

Я смотрела на Эйдена, который заполнил собою всю гостиную, и не испытывала при этом никаких чувств.

Я не собиралась подшучивать или делать вид, будто ничего не произошло. С какой стати вести себя по-дружески с тем, чье присутствие тебя только раздражает?

– Зачем ты пришел, Эйден? – спросила я, когда молчание явно затянулось.

Эйден сидел выпрямившись. Лицо серьезное и отстраненное, плечи напряжены.

Он редко позволял себе расслабляться, даже дома. Такое чувство, будто и не было того месяца, который прошел со времени моего ухода.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, – сказал он, не спуская с меня своих темных глаз.

Уж не сон ли это? Не пойму: то ли я сплю, то ли брежу.

– Прошу прощения? – Я с подозрением взглянула на Эйдена. Слегка принюхалась. Уж не попахивает ли от него травкой? – Ты что, под кайфом?

Брови у Эйдена поползли вверх.