От Лукова с любовью

 – Раньше я не понимала, как сильно мне не хватает братьев и сестер, но теперь поняла. Просто легко не думать о том, чего у тебя нет, когда мысли заняты другими вещами.

По маминым губам пробежала грустная улыбка, но она была достаточно умной, чтобы жалеть меня. Тем не менее слова, слетевшие с ее губ, абсолютно не соответствовали тому, что было написано у нее на лице.

– Звучит неубедительно, Ворчун, но ладно. Всему свое время.

Прищурившись, я посмотрела на нее.

– Сообщи Мэтти о своем графике. Раньше ты работала не так много, и он как-то справлялся.

Расскажи братьям и сестре. Ты сможешь проводить с ними время, даже если начнешь снова тренироваться, Джесмин. Они всего лишь хотят быть с тобой рядом, и неважно, чем вы занимаетесь.

Внутри у меня все сжалось от разочарования, или, скорее, от чувства вины, которое вызвали ее слова.

– Тебе не нужно проводить с каждым из них по шесть часов в неделю. Даже три не нужно. Им достаточно немного времени. Держу пари, даже не на каждой неделе.

Я сжала зубы, чтобы сдержать дрожь, но не была уверена, что это сработает.

Мама знала, что я думаю и чувствую, но ничем не выдала себя, потому что продолжила:

– У тебя может быть жизнь за пределами фигурного катания. Ты можешь делать все, что хочешь, и ты знаешь это. Просто нужно постараться.

Сколько раз в прошлом она повторяла мне те же самые слова? Сотню? Тысячу?

Я сглотнула, но не подняла глаз.

– О чем ты?

Она снова скользнула по мне взглядом.

– Ты знаешь, о чем я.

Ты можешь делать все, что захочешь, Джесмин. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. И чтобы тебя ценили.

У меня защипало в носу, но я не могла не заметить предостережения в ее голосе.

– Так ты думаешь, мне не следует этого делать?

Женщина, ездившая на все до единого соревнования, которые была способна позволить, женщина, которая всегда проверяла, что я хожу на каждый урок, на который должна ходить, которая аплодировала мне даже тогда, когда я была не на высоте, склонила голову набок и приподняла плечо.

– Я думаю, следует, но ты не должна продавать себя так дешево. Ты самая лучшая из всех, к кому он мог обратиться с такой просьбой. Даже если это всего на год. Он не делает тебе одолжения. Это ты делаешь одолжение ему. И если он такой придурок, что захочет каким-то образом причинить тебе боль, – мама улыбнулась, – я буду твоим алиби, на случай происшествия с его роскошной машиной. Я знаю, как она выглядит.