Сердце января

– Нет, ты пришёл, потому что не хочешь отхватить от историка, а ещё не хочешь всё расхлёбывать в одиночку. Правильно?

Он вздохнул. Глубоко, спокойно, не скрывая, что я раскрыла его умысел, смогла предугадать мотивы. Впервые оказалась умней, чем он ожидал.

– Сонь, – мягко прошептал и поднял очки на макушку. Душа затряслась, сердце запрыгало, кровь забурлила в венах. Как в первый раз.

Мы оба молчали и не двигались с места, только теперь моя поза не казалась такой уж воинственной и отважной, а Арс будто расслабился и впервые смотрел на меня, как раньше.

И внезапно пять лет, прошедших совсем незаметно, растворились в наэлектризованном воздухе.

Ноги вросли в асфальт, голова не поворачивалась, тело застыло.

Свинцовое небо зловеще заклокотало. От неожиданно холодной и острой капли дождя, ударившейся о кожу щеки, я вздрогнула, но с места не сдвинулась.

Ещё один раскат грома и осветившая всё вокруг вспышка дали понять, что надвигается гроза. Причём не только на улице.

Тяжёлые переглядывания не предвещали ничего хорошего. И, кажется, мы оба это осознавали.

Крупные капли дождя забарабанили по крышам, асфальту, коже и даже моей душе. Я чувствовала, как тяжелеет одежда, и всё равно так же глупо таращилась на Хилина, который в этот момент выглядел не лучше моего. Он громко сглотнул и посмотрел на меня так, как будто хотел попросить прощения, только позабыл нужные слова. Впрочем, это мне и не требовалось. Я не планировала его прощать.

Вместо разговора Арс схватил меня за запястье, притянул к себе и, развернувшись, прислонил к стене, под крохотный козырёк дома.

Хил навис надо мной, уткнувшись лбом в свой сжатый кулак, который отделял его голову от грязной штукатурки на стене.

Не в моих силах было дерзко посмотреть на него, прямо в глаза. Я боялась увидеть там раскаяние.

С его тёмных волос стекала вода, он зашевелился, склонил голову ниже, сгорбился и превратился в большой знак вопроса, пытаясь уткнуться носом в мою кожу возле уха и втянуть её запах.

Это его фетиш.

– Я бы хотел не бросать тебя тогда, – горячо зашептал, и кулаки упёрлись в стену с двух сторон от моих плеч, словно заковывая и отрезая пути к отступлению. – Так хотел вернуться и забрать тебя с собой, ты себе не представляешь…

Комок застрял в горле.

Я молчала. Боялась спугнуть непрошенную исповедь, мечтала узнать его заново, услышать хотя бы крупицу правды или очередное оправдание его поступку.