Я Фона – это моё проклятие?

И лишь когда я, срывая голос в крике, полетела со скалы страсти, к краю которой он меня довёл, и не упала, а взлетела ещё выше, получив свой первый реальный оргазм от настоящего секса с живым мужчиной. Лишь тогда он, чувствуя это, кончил сам, прижимая моё содрогающееся тело к себе, шепча что-то.

Я была в Нирване! В Раю! Но в раю для грешников.

По мере прояснения сознания до меня стало доходить, что только что случилось и мне стало дурно.

Реально дурно, меня замутило.

Я попыталась освободиться, опять не получилось, его хватка не ослабилась.

Прикрывая рот ладонью, я повторила попытку оттолкнуть его, пытаясь привлечь внимание.

– Меня сейчас стошнит, – смогла прошептать я, борясь со своим организмом.

Слова помогли, он хоть и не понимал, что случилось, но всё-таки разомкнул объятия и покинул моё уже не девственное лоно. Хотел помочь мне, но я, оттолкнув его руку, спрыгнула со столешницы умывальников (она оказалась высокой). Не знаю, как ноги держали ещё меня, но смогла в считанные секунды добежать до кабинки и наклониться к унитазу, пытаясь убрать волосы.

Сама я с ними не справилась, мне помогли. Желудок был пустой, дома я не поужинала, коктейль так и недопила, но спазмы не прекращались.

– Фона, ты чем-то отравилась? – участливо спрашивал меня мой уже первый мужчина, нежно держа мои волосы в одной руке и поглаживая второй меня по спине.

– Тобой, – смогла прошептать я, горло саднило.

– Ты так и не сказала, как тебя зовут, – не расслышав мой ответ, либо не приняв его к сведенью, продолжил он.

 – Тот «потомок», с кем ты сейчас, совсем о тебе не заботится, поэтому ты вправе его поменять. Я сам поставлю его в известность. Кто он?

Мой организм, поняв, что из меня больше ничего не выйдет, (я ещё раз напомнила ему, что желудок пустой) отпустил, спазмы прекратились.

Сейчас предстояло самое страшное – посмотреть правде в глаза, как-то выпутаться из этой ситуации и уйти отсюда самой.

Но теперь тело напомнило, что то, что недавно произошло здесь, для него как бы непривычно. Оно болит в том месте. Попыталась самостоятельно выйти из кабинки и надеялась, что сейчас меня оставят одну.

Не вышло. Отпускать меня никто не собирался.

Он, не слушая моё «Я сама», подвёл меня к умывальнику, дал время умыться и прополоскать рот, а потом так же легко, как и ранее, поднял меня и усадил на ту же столешницу.