Небесная тропа

Ирина, та только орать умеет, но при малейшей неудаче ударяется в панику и прячется за мужнину спину.

– Папуль, дай полтинник, – попросила Танчо, старательно изучая осадок на дне кофейной чашечки.

– Полтинник? Да ты вчера сотню брала! – возмутился Белкин.

– Завтра последний экзамен, отметить надо.

– Да?.. А может, тебе надо подкармливать своего БЕДНОГО, – непередаваемая издевка в голосе, – студента? Как его? Толика, кажется?

– Уже нет, – Танчо поджала губы.

– Что так?

– Он хотел иметь не только стол, но и дом.

То есть постель, – Танчо тряхнула волосами с самым независимым видом. – Пришлось попросить его искать полное довольствие в другом месте.

– Приятно услышать, что очередной нахлебник испарился.

– Я просто хотела помочь. А придурок тут же вообразил Бог знает что!

Черт возьми, красивая девчонка, глаза так и жгут. Но что-то во взгляде есть такое… что-то, вызывающее желание, нет, не обнять, а отступить на шаг.

– Да, да, тебе нравится быть принцессой, причем принцессой добренькой.

Недаром к тебе липнет всякая шваль. Вроде той девчонки, которая явилась к нам пообедать и нечаянно прихватила с собой мамину норковую шапку. Одно приятно – после этого случая эта тварь к нам носа не кажет.

– Я же не виновата, что все, кого я жалею, оказываются подонками!

– Так зачем тебе кому-то помогать?

– Иначе не могу.

– Что значит «не могу»? – раздраженно переспросил Белкин. – Хочу тебе напомнить, что ты не своими денежками соришь, а моими.

Ты еще и рубля не заработала.

Танчо нахмурилась.

– Так ты дашь полтинник, или нет? – спросила надменно.

– Ладно, раз уж конец сессии, дам, – милостиво пообещал Белкин.

Тем временем Ирина поставила перед ним тарелку. Яичница с ветчиной – любимый мужнин завтрак.

– Ветчинка-то у тебя подгорела, – морщился Белкин, ковыряя вилкой в тарелке. – А еще два куска выбросила. Почем нынче ветчина? Дорого. Неэкономная ты хозяйка.

При моих доходах могла бы…

– Ну вот, опять! – страдальчески закатила глаза Ирина. – Подумаешь, какой-то кусок. Мелочь!

– Мне эти мелочи с неба не валятся! За каждый рубль драться приходится. Когтями и зубами! И за все платить! За все это! – Широким жестом Белкин обвел кухонный гарнитур из натурального дерева, похлопал по обитой бархатом спинке «уголка», выразительно ткнул пальцем в стеклянный шар светильника над головой.