Третье поколение

– Это я проверю, но четыре строгача висят над ним дамокловым мечом.

– И ты хочешь изменить закон? Ну, это займет года три или четыре, насколько я знаю всю эту бюрократическую тягомотину – даже если большинство палуб выскажется на собраниях за отмену казни при нарушениях дисциплины. Но мы не соберем большинство. Людей постоянно пугают опасностью бунта, и они готовы терпеть строгие законы, лишь бы защититься от хаоса. За это время парень с таким бесовским характером снова попадется на нарушении и угодит на ленту утилизатора.

Закон менять нельзя, порядок необходим.

– Я не позволю его убить.

– Тогда действуй.

– Что ты предлагаешь?

– Найди того, кто подчистит дело.

– Так просто?

– Надо выбирать кратчайший путь и наименьшее сопротивление. Основы лучше не трогать.

– И что потом? Подчищать другие дела?

– А то ты этим не занимался! – хмыкнула Лил.

– Но есть какое-то иное решение проблемы? Нарушений становится все больше, разве ты не говорила об этом?

– Скука – главнейший враг корабля.

Значит, число нарушений будет только расти, проблема есть и ее надо решать. Зачастую решение проблемы выглядит совершенно фантастическим. Направить энергию в новое русло и одновременно раскрасить серую жизнь – вот выход. Я уже не раз говорила на этих наших пустомельных конференциях, что кораблю необходимы свои кумиры.

– Твоя программа театрального ренессанса – я помню и поддерживаю, ты же знаешь. Разве наш театр плох? Что они сейчас ставят? Ах, ну да, конечно же Шекспира.

– Ты зря иронизируешь, Говард.

Мужчины и женщины – новые олимпийские боги – способные притягивать к себе и вдохновлять. Они что-то вроде психологического циклотрона, разгоняющего человеческие эмоции, люди, попадая в их орбиту, настолько эмоционально меняются, что способны окрасить свою жизнь заемным блеском. Недостаток эмоций – бедствие корабля. Примитивный секс и наркота не есть решение проблемы. Нам нужны боги, которых любят, а не те, которых боятся.

Слорр внезапно расхохотался. Его ядовитый смех заставил Лил умолкнуть.

– Мостик, они же там вообразили себя богами и требуют преданной и безусловной любви. Зачем нам создавать богов? Они уже есть.

Лил вскочила, разгневанная.

– Не надо выворачивать наизнанку мои слова! Мы находимся практически в летящей тюрьме! Во Вторую мировую войну пленные англичане и французы ставили в концлагерях спектакли.

– Это был удобный способ прорыть подземный ход. А нам что рыть?

Лил прищурилась.

– Спроси у своего найденыша.