Чудеса на магической неделе

 – Да чтобы я, гордая бяка, подавала мухоморы каким-то фефёлам! Да ни за что на свете! Лучше уж всю жизнь буду играть на чужом бякобуке и питаться сушёной рябиной. Фу, гадость какая! – бяка только теперь заметила, что всё это время крепко сжимала в лапе рябиновое ожерелье, и отбросила его в сторону.

В норе вдруг потемнело: над самой поляной низко-низко кружило Великое Каркало. Аля даже рассмотрела, как забавно птица поджимает на лету жёлтые лапы.

– Карр-карр-карр-карр! – донёсся хриплый голос.

– Ух, давай-ка на праздник собираться, четыре часа уже, – сказал Вилли, – не опоздать бы.

Пока дойдём, а мне ещё переодеться нужно.

– Вот зануда. Ёх-хо! Одевайся и почапали! – бяка подпрыгнула и забила хвостом.

«Скоро я буду играть на бякобуке, – думала Аля. – Здорово, даже не верится! А Ваське ни за что не дам, как бы ни просила. Даже если на колени встанет».

Глава 3. Золотая змейка

Аля и Вилли тронулись в путь к Большой Поляне. Идти неблизко, но они с детства знали в лесу каждый кустик.

Друзья миновали улицу Ухарей, прошли по мостику над речкой Веселушкой и оказались на улице Солнцестояния.

Перед началом долгожданного праздника существ в лесу было полным-полно. Все, даже самые ленивые, повылазили из своих нор, гнёзд и шалашей на тропинки и просеки. Но люди, тут и там бродившие по лесу с грибными корзинами, по-прежнему ничего не замечали, хотя существа были не так уж и малы – кто по колено, а кто и по пояс человеку. Если грибник слышал хруст ветки, он думал, что это зверь.

И как бы быстро ни оборачивался человек, проворная бяка всегда успевала спрятаться раньше. Заслышав уханье, человек поднимал голову, надеясь разглядеть в ветвях сову. На самом-то деле это ухал ухарь… Яркий свет вдали человек принимал за костёр или даже за лесной пожар, хотя свечение скорее всего исходило от оранжевого злыдня.

Существа любили пошутить над людьми. То украдут у грибника перочинный ножик – пусть думает, что потерял! То вытащат на привале компас из кармана, перевернут стрелки и сунут компас обратно.

Иногда даже меняли в корзине сыроежки на поганки. И ни один человек до сих пор ни разу не заподозрил, что в лесу живут существа. Удивительно!

Смокинг сидел на Вилли как влитой. Даже прорезь для хвоста находилась точно на месте. Но ухари, как и бяки, не привыкли ходить в одежде. То и дело Вилли ухал и кряхтел, ёрзал и почёсывался, но желание заработать много бублей придавало ему новые и новые силы.