Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Стоило ли говорить о таком постороннему?

Не прошло и десяти минут, как Михаэль и его прекрасная спутница нырнули под кров «Авроры», как на них со всех сторон обрушились проблемы: оказалось, что Бен всё ещё не слушался горничных, младший сын Стефании разбил зуб, пока бегал от матери по комнате, а мистер Вудсток…

– Я уже говорил вам это тысячу раз и скажу ещё, – твердил он семье и другим постояльцам пансиона в тот момент, когда Полина привела к ним новенького. – Я никогда не уважал народ проклятого Гитлера и не стану! Им легко говорить: «Нас одурачили! Нами управляли!».

Да вот только если они позволили обмануть себя, значит, в них уже сидел червячок, и даже не пытайтесь меня переубедить!

Часы отбили девять утра, и в столовой комнате уже собрались люди, стучали вилками и ложками, а кто-то и вовсе замер с кусочком хлеба и маслом. Горничные обхаживали гостей вокруг стола и попеременно убегали на кухню за солью, сахаром или недостающим стаканом, а запах свежей десертной выпечки разошёлся по всему пансиону.

В этот редкий утренний час все постояльцы по привычке собирались за столом, и миссис Сазерленд посчитала хорошей идеей познакомить Михаэля с ними прежде, чем тот отправится в номер, да и остальные разойдутся. Так она делала всегда, когда в пансион заселялся кто-то новый, но на этот раз чутьё подвело её.

Вялые разговоры за завтраком прекратились, как только Михаэль и миссис Сазерленд прошли в столовую, и даже маленькие Россини, уже набившие рты джемом до отвала, перестали жевать.

Полина закусила губу и виновато посмотрела на парня, а тот всё стоял – руки по швам, стеклянный взгляд – и не двигался.

– Ну, голубушка, – обратился к миссис Сазерленд Вудсток, отставив нож на блюдце, – чего молчишь, как будто воды в рот набрала? Правильно ли мы понимаем: хочешь познакомить нас с этим юношей?

– Смотри, какой симпатичный, – шепнула сестре Сесили, толкнув её в бок локтем, – хотя бы и правда жил тут… С ума сойти можно среди всех этих стариков.

– Сесили! – густо зарумянилась Элис, но, заметив, как звучал её голос, сестра хихикнула в маленький кулачок.

– Ну что сразу Сесили?! У самой глаза загорелись! Смотри-смотри, скромница!

– Вы вдвоём, – шикнула на младших Маргарет, нахмурив лоб, – что себе позволяете?

Сесили показала Маргарет язык, как делала всегда, когда та «читала мораль», и, ничуть не смутившись, откусила хлеба с ветчиной, пока Элис неотрывно смотрела на юношу.