Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Элис улыбнулась, вспомнив его тон и то, как выразительно он тогда покинул их, и даже позволила проскользнуть у себя мысли, что незнакомцу очень шёл дорожный плащ… И тот зелёный, аккуратно повязанный на шее галстук, который он то и дело теребил, слегка касаясь рукой гладко выбритого подбородка… Затем вздрогнула то ли от стыда, то ли от настойчивого стука в дверь и замерла, спрятавшись под одеялом.

– Кто там? – прошептала Элис, натянув его до самой головы. – Что вам нужно?

– Призрак леди Анны Болейн, – раздался насмешливый сестринский голос.

 – Элис, не дури! Кому ещё это быть?

Чувство юмора Сесили унаследовала от отца – зато жизнерадостность и непринуждённость точно материнские, – но это в ней даже нравилось Элис. Оставив одеяло висеть на плечах словно шаль – миссис Сазерленд надо лучше следить за отоплением пансиона по ночам, – она босиком прошлась по комнате, поправила рукава белой ночной рубашки и, подавив улыбку, открыла сестре дверь.

– И это я ещё нахваталась привычек у папы, – весело покачала головой Элис.

Сесили уже стояла перед ней в полной боевой готовности: в одной руке – блюдце со свечой, в другой – откупоренная банка с вареньем, в которой торчало три столовых ложки, – и стучала ногой по полу. Говорили сёстры шёпотом, чтобы никого не разбудить. Ещё чего не хватало!

– Я не понимаю, – проворчала Сесили, окинув младшую сестру деятельным взглядом сверху вниз, и цокнула язычком. – Почему ещё не готова?

– А я не понимаю, где ты пропадала. Два часа ночи, Сеси!

– Ходила вниз за вареньем, – буркнула старшая сестра.

 – Ну мы же договаривались. Михаэль, чердак… Помнишь?

– Михаэль? – Глаза Элис вспыхнули, и она густо зарумянилась, чего в тусклом свете от свечи Сесили, к счастью, не заметила. – Но мы не можем… А вдруг он спит?

– Не спит. У него в комнате до сих пор горит свет. Работает над бумажками из конторы. Давай же, собирайся! Или ты хочешь сразить его наповал с порога… Простоволосая и с опущенным плечиком?

Всякие пререкания пресекались на корню, и вскоре Элис подчинилась, кое-как убрала волосы в конский хвост, переоделась в юбку-карандаш и белую блузку и бесшумно захлопнула дверь спальни.

Девушки облюбовали чердак под крышей, в котором миссис Сазерленд обычно держала ненужное барахло – старый, пыльный патефон с пластинками родом из двадцатых, коробки с книгами, сломанные игрушки её сына и многое другое, – и теперь ничто не подошло бы лучше для их маленького плана.