Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Кстати, где пропадает малышка Элис?

Сесили, поджав губы, запаковала фотоаппарат – этот янки и её сестра точно нашли друг друга! – встала у стены, и, пока Лоуренс бегал за подарками к новенькому блестящему Форду…

– Правда, а где твоя сестра? – спросил Михаэль, неожиданно появившись за её спиной, и, когда она ничего не ответила, удивлённо добавил: – Сис, чего молчишь? На тебя не похоже.

– А то не знаешь, – пожала она плечами и всё же освободила для него место рядом с собой у стены. – Опять в прятки со всеми играет.

Из-за тебя, между прочим.

– Из-за меня? – удивлённо заморгал немец.

Сесили фыркнула, но предпочла отмолчаться. Элис очень разозлится, если узнает, что она наговорила лишнего. Разбирались бы сами!

– Будешь и дальше такими глазами смотреть на миссис Сазерленд… Да-да, как сейчас! – всё-таки не сдержала себя Сесили, – и не только Элис перестанет с тобой общаться.

Михаэль заметно изменился в лице, а она прикусила язык. Ну вот: сейчас ей снова за всех достанется!

– Нам обязательно обсуждать это здесь? – спросил он сурово, играя желваками на скулах, и сжал, и разжал кулак.

 – Мои сердечные дела вас не касаются.

«Пожалуйста! – подумала Сесили, скрестила на груди руки и отвернулась. – Ещё немного, и показала бы тебе язык».

И хотя оба пристыженно замолкли и недовольно косились друг на друга, Михаэль почти физически ощущал отчуждённость мисс Вудсток, и на душе у него стало гадко. Ему следовало стыдиться своей любви? Разве это ощущение, дарившее крылья за спиной, захватывавшее дыхание, не одно из самых прекрасных чувств на свете, и почему он должен выбирать между ней и дружбой? Разве это справедливо? Будто неразумный ребёнок, везде ступавший за матерью, он нашёл глазами в толпе Полину, и её образ – голубое платье с белым узором, красная помада, ухоженные светлые локоны, волнами рассыпавшиеся по плечам, – переполнил его сердце до краёв.

Почему он до сих пор не вернулся в Германию, почему ещё сегодня днём по привычке перебирал бумажки в «Джудис и Ко», хотя это и не приносило ему никакого удовольствия?

Конечно, из-за неё.

На секунду Полина подняла взгляд с тарелок, с которых раздавала печенье гостям, сказала что-то Бенджамину, погладила его по голове, но, заметив Михаэля, приветливо улыбнулась ему и кивнула. Его сердце забилось сильнее, хотя он и понимал, что это был всего лишь жест вежливости, а о взаимности с её стороны не могло идти и речи. Пока что!.. Он ведь всегда добивался того, чего хотел.