Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Мать, конечно, хотела, чтобы её единственный сын хоть немного интересовался поместьями отца и его позицией в Палате лордов, но гораздо большим разочарованием для неё стала дочь, и она никогда не упускала возможности напомнить ей об этом.

«Ну и семейка у нас, – с иронией подумал Роберт. – Увидишь – испугаешься».

Но инспектор Гренби не испугался бы. Инспектор Гренби взялся бы и за самый сложный случай, потому что лучше него никто не раскрывал преступлений. Если Эдварда действительно убили, то уж мистер Гренби точно докопается до правды!

– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь приеду в этот дом не с дружеским визитом, а по такому печальному случаю, – прямо с порога заявил инспектор Гренби.

Лёгок на помине! Колокольчик на двери звякнул, а дым от его сигар разлетелся по всему этажу.

Роберт тотчас поднялся с места и несколько секунд заворожённо смотрел, как внушительная фигура Генри раздавала поручения. Радость впервые за тот день наполнила его сердце. Гренби снял с плеч пальто с меховым воротником, швырнул его констеблям и, подбоченившись и широко расставив ноги, прошёл в гостиную.

Роберт мог видеть своё отражение в серванте напротив и, заметив неистовый восторг в синих как британский флаг глазах, зарумянился. Как он, должно быть, смешон со стороны!

Худенький, чернявый аристократ, что в жизни не обидел мухи и не держал в руках ничего тяжелее книги, зато мечтал «ловить преступников» и «восстанавливать справедливость». Пусть, взглянув со стороны, люди в это и не верили, но он крепко стоял на ногах.

И хотя обожание какого-то мальчишки – пусть и сына лорда и студента Оксфорда, – очень льстило инспектору Гренби, для самого Роберта кумир юности значил гораздо больше, чем детская привязанность. В этой жизни он мало что действительно любил, но, если уж такое случалось, то проносил преданность через долгие годы. Когда ему исполнилось двенадцать, Генри, не при исполнении, часто заходил в гости и рассказывал о работе в полиции, а сегодня Роберту уже девятнадцать, и он ничего не хотел больше, чем походить на инспектора Гренби.

– Леди Джулия. – Когда Генри прошёл мимо и поцеловал леди Ковентри руку, Роберта обдало дорогим парфюмером, и ему захотелось чихнуть. – Мои соболезнования вашей утрате. Как сэр Роджер?

– Ужасно, мистер Гренби, – прикладывая к глазам носовой платок, бормотала леди Джулия, и весь их разговор доходил до Роберта эхом, но он честно, хоть и нетерпеливо, ждал, когда ему дадут слово.