Наследник для врага

Мерзкое ощущение, осознание, только что я делала отвратительное и гадкое. Захотелось помыться, окунуться в ванную с головой и лежать, там забывшись и забыть навсегда то, что я только что сотворила.

– Молодец. Первый урок почти усвоила. Ещё пара-тройка минетов и не будешь отставать от наших шлюх.

– Я не стану этого больше делать, – процедила я сквозь зубы, с ненавистью глядя на амбала застёгивающего джинсы.

– Да кто тебя спросит, – коряво усмехнулся он, достал из кармана расписку и кинул на пол, – Скажи спасибо, что я уже сейчас не отправил тебя отрабатывать.

Он повернулся и пошел к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я села подтянула колени и обхватила руками. Сижу на полу, смотрю в стену. Мерзкое чувство гадливости охватило меня. Что ещё будет делать со мной этот человек, не хочу даже представлять.

-–

В первый раз вижу девку, которая не хочет делать минет.

Я что-то пропустил сидя в своей тёмной берлоге или как? Света белого не вижу. Это девки деградируют или я? Что происходит с людьми.

Вышел из випа. Пошёл к себе, наверх. Макс идёт навстречу.

– Присмотри за малышкой, она немного в шоке от размера моего члена, – усмехаюсь довольно.

– Ты что её чпокнул?

– Нет, в рот сунул, – типа оправдываюсь.

– Во бля, нахуя ты девку эту трогаешь? – Макс недоволен.

Он единственный кто может быть таким недовольным. Иногда, когда меня заносит и я загоняюсь, он ставит меня обратно на то место, откуда я порой соскакиваю, то ли от синьки, то ли от переключателя в моей голове.

– Не растает, я же не девственности ее лишил. Ну отсосала, ну и что, – говорю спокойно.

– Блять, Булат имей совесть! – возмущён Макс.

– Ты блять о чем сейчас, братишка, – развернулся, взял его за шею и прижал к стене. – О какой сука совести речь, а?

– Все, я понял, – пытается выбраться из моего захвата.

– Нихуя ты не понял, – припечатал я Макса. – Ты меня уму разуму учить собрался? Сам забыл, из какого говна я тебя выковыривал, забыл? – тряхнул посильнее.

– Я помню и благодарен тебе, – сурово смотрит в глаза.

– Так вот иди и стереги мне эту малышку, как зеницу ока. А когда я захочу ее трахнуть, я приду и трахну и не посмотрю, кто ее сука папаша, – приблизил своё лицо, со злостью заглядываю в его глаза.

– Я понял, – гневно дышит мне в лицо.

Я отпустил. Иногда так и сводит пальцы, хочется кого-то придушить, нечаянно.

Пошёл дольше. К себе вошел в апартаменты.