Твоя Мари. Дневник. Часть 1

Я помню это странное ощущение сперва от его появления в небольшой комнате для свиданий с родителями, а потом от обнаруженных в тетрадях собственных изображений. Я рассматривала их и поражалась, насколько похоже – просто с фотографической точностью, каждая мелкая деталь схвачена, от заколки до родинки над верхней губой. Никаких надписей, только вот эти рисунки – то в профиль, то в три четверти и везде – шея. Моя длинная шея, всегда являвшаяся для меня источником комплексов.

Я ничего ему тогда не сказала, а он не спросил.

И рисунков в последствии стало столько, что ими запросто можно было оклеить пару квартир…»

Да, я тоже помнил момент, когда увидел Мари впервые. Тогда она была еще просто Машей, Машкой… Я действительно рисовал ее почти на каждом занятии, пропуская мимо ушей половину лекций. Страшно жалел, когда понял, что она не ездит по пятницам на русский и литературу – у нее не было таких проблем, как у меня, а мне уже нужно было видеть ее не только в понедельник и среду.

Раздражала Сашка – так напрямую, почти в лоб предлагавшая себя.

Она не понравилась бы мне, даже не будь Мари – я таких не любил, слишком неестественная, слишком навязчивая, слишком уверенная в своей неотразимости. Такие часто произносят фразу «Я всегда получаю все, что хочу». Мари была совсем другая, тем и зацепила.

Мне казалось что я ей совершенно не нравлюсь – во всяком случае, у нее не менялось выражение лица, если я вдруг в автобусе как бы невзначай прижимался к ней или брал за руку, она не начинала двусмысленно шутить, как та же Сашка, или строить глазки – она была равнодушна ко мне и моему присутствию.

Спустя годы я сказал ей – «За мной всегда бегали девки, но проблема была в том, что я-то сам хотел бегать только за тобой» и не покривил душой, так оно и было. Я понимал, что хочу с ней быть – хоть тресни, я должен ее получить.

Я и в больницу к ней поехал, когда от Сашки узнал, что Мари заболела. Сашка пыталась увязаться со мной, но я сразу это просек, а потому сделал все, чтобы она даже день не узнала и не подкараулила меня где-нибудь.

А Мари удивилась тогда… Вышла вниз на стандартное «к тебе пришли», видимо, ждала родителей, но увидела меня и как-то смутилась. На ней был спортивный костюм – настоящий «Адидас», запредельная по тем временам вещь, и голубые тапочки, волосы подвернуты в «ракушку» и заколоты шпильками, от чего ее шея стала еще длиннее, я даже сглотнул нервно – до того это оказалось возбуждающее зрелище.