Твоя Мари. Дневник. Часть 1

У меня было так же – моя жизнь крутилась вокруг Мари, но только, в отличие от Олега, ей это было не нужно и не важно.

Иногда в разговорах с Севером всплывает тема Мари. В этом нет ничего удивительного – Север достаточно близкий мой приятель, мы много времени провели вместе, особых тайн давно нет, кроме, может, одной. Даже ему я никогда не рассказывал про тот подвал, потому что понимал – даже для отбитого дээсника это будет «выше крыши». Я начал осознавать это только по прошествии времени, хотя прежде, по свежему, так сказать, не видел никакой проблемы в том, что сделал.

Правда, я упускал одну маленькую деталь. Мари в то время уже не была моей нижней, а значит, я не имел никакого права на то, что сделал. Так что даже Северу я об этом не рассказывал.

Но о Мари мы говорили довольно часто, как-то так получалось, что любой разговор о Теме сворачивал к Мари.

– Надо же, как она тебя зацепила, – качал головой Север. – Прости, конечно, но ведь ее нет уже довольно давно, а ты все не можешь избавиться.

– Ты не поймешь, – я не злился, возможно, будь на его месте, тоже бы не понимал этой маниакальной привязанности. – Она была моей первой нижней, с ней я в принципе стал тем, кто я сейчас. Да, учился у Олега – но состоялся как Верхний с Мари, это она меня сделала таким.

– Да уж… голову она тебе крепко повредила, тут не поспоришь.

– Ты, Славка, не сравнивай. Мы с тобой по-разному на Тему смотрим. Для тебя нижняя – всего лишь удобная тушка. А я не могу без эмоций, я это понял в Америке, когда пытался там Тему какую-то мутить.

Нет, если мне женщина безразлична – то и пороть ее мне не интересно, и даже Д/с никакой не заходит. Знаешь, это сразу как игра – вроде как вы договорились, что один командует, другой подчиняется, но едва время сессии истекло, все – встали и разошлись, ничего не связывает.

Север закурил, сделал глоток виски – мы выпивали у меня в квартире вечером в пятницу – и пробормотал:

– Ну, и чем это плохо? Глядя на тебя сейчас, уверен, что это наименее травматичный вариант для обоих.

Встретились, откатали обговоренное – разбежались, никому не больно, не душно, не тяжело. А привязанность эта все только портит. Сразу начинается скулеж и претензии.

– Ну, не знаю… Мне никогда не мешала привязанность к Мари. Наоборот – мне нравилось чувствовать, что и вне сессии у нас что-то есть.

– А мне нравится, когда Ирка сваливает к себе, – усмехнулся Север. – Я запрещаю ей звонить, писать – и живу спокойно.