Виннипегская Cтена и я

Он получал одну травму за другой, и последние шесть лет его карьера шла на спад. По крайней мере, так говорили спортивные аналитики.

Но я знала Зака другим. Этот парень с резким акцентом, одеждой, от которой он ждал только, чтобы та была чистой и удобной, и улыбкой, от которой у женщин голова шла кругом, был моим другом. Другом, которому я доверяла свои секреты, в то время как его соседу по дому – нет.

Мы не виделись почти три месяца: он уехал домой в межсезонье.

Но в этот конкретный момент мне не казалось, что я очень уж скучала по нему.

– Ты едва не получил струю перца в лицо, – выдохнула я и прижала ладонь к сердцу, держа баллончик в другой руке. – Я думала, ты приедешь только на следующей неделе.

Зак спрыгнул на пол, и я наконец взглянула ему в лицо: он посвежел, загорел и, похоже, немного поправился. Он с широкой улыбкой распахнул свои объятия.

– Я тоже скучал по тебе, дорогая.

Я на время подавила расстройство из-за Эйдена и улыбнулась Заку в ответ.

– Что ты здесь делаешь?

– Решил, что раннее возвращение меня точно не убьет, – объяснил он, обогнув кухонный островок и встав передо мной, возвышаясь как башня над моими почти ста семьюдесятью сантиметрами.

Я не успела и рта раскрыть, а Зак уже сжимал меня в объятиях. Я обняла его в ответ.

– Если кто и рискует вскоре умереть, так это твой сосед. В последнее время я несколько раз была близка к тому, чтобы отравить его.

Я принюхалась и чуть не рассмеялась, учуяв запах «Олд Спайса», которым он настоятельно прыскался.

– Он еще жив? – лениво, но довольно серьезно протянул Зак.

– Пока что, – сказала я и нахмурилась, вспомнив его сегодняшнюю реплику.

Зак отстранился, вгляделся в мое лицо, мрачно сощурившись, и улыбка на его лице угасла.

– Хреново выглядишь, детка. Ты что, совсем не спишь? – спросил он, разглядывая, по-видимому, темные круги у меня под глазами.

Я пожала плечами, на которых лежали его ладони. Какой смысл врать?

– Сплю, но мало.

Зак знал, что нет смысла читать мне нотации.

Вместо этого он лишь покачал головой. Интересно, как отреагировал бы Эйден, узнав, что мне удается поспать только четыре-пять часов в сутки. Он относился к своим восьми-десяти часам сна как к священной обязанности. Это также являлось одной из причин, по которой у него не было друзей. Мысли об Эйдене напомнили мне о недавних разговорах и о том, что с Заком мы не общались уже две недели.

– Я наконец сказала Эйдену, что ухожу, – выпалила я.