Виннипегская Cтена и я

Похоже, не я одна попала под горячую руку. Это должно было меня утешить, но легче мне не стало.

– Это не моя забота, – медленно сказал он, теперь его тон был холодным и сдержанным. – Держи рот на замке. Ничего им не обещай. Даже не разговаривай с ними. Лучше прислушайся к тому, чего я от тебя хочу. За это тебе и платят, верно?

Конец разговора.

Я неподвижно стояла там еще, наверное, минут пять и прислушивалась, но из зала не донеслось больше ни звука. Я стояла как вкопанная, дыша как можно тише, пока не решила, что прошло достаточно времени, чтобы не издавать подозрительных звуков.

– Отлыниваешь от работы? – спросил Зак сверху, перегнувшись через перила.

Я застыла. Вдруг Эйден подумает, что я подслушивала? Я кашлянула и невинно улыбнулась, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.

– А ты, смотрю, только встал?

– У меня сегодня выходной, – объяснил Зак, сбегая вниз.

– У тебя в последнее время не жизнь, а сплошной выходной, – хмыкнула я и поставила подбородок на ручку швабры.

 – Лучше спроси, во сколько я сегодня встала.

– И знать не хочу, дорогая, – он похлопал меня по плечу, проходя мимо меня на кухню. – Даже не хочу знать.

Я фыркнула и вернулась к полировке паркета, а Зак отправился на кухню греметь посудой. Из головы у меня не выходил подслушанный разговор. Эйден ни разу не говорил об уходе из команды, и я даже не задумывалась, что он может такое сделать. Судя по его банковскому счету, платили ему более чем щедро. И его дела шли только лучше и лучше.

Он стал лицом «Трех сотен». Они сделают все что угодно, чтобы удержать его в команде. Но чего он хотел? Этого я не знала.

Эйден должен был каждый день петь дифирамбы «Трем сотням» за то, что они дали ему в обмен на его умения.

– Дом просто сияет, Золушка, – хмыкнул Зак, прижимая миску к груди и проскальзывая мимо меня в гостиную так, чтобы я не успела его ударить. Секунду спустя там включился телевизор.

Не успела я и глазом моргнуть, как Эйден уже был у себя в спальне, чтобы впервые за несколько месяцев переодеться во что-нибудь поприличнее спортивной одежды, а у тротуара парковался микроавтобус журналистов.

Я огляделась, чтобы убедиться, что кругом царит абсолютная чистота. Когда раздался звонок в дверь, Зак в панике рванул наверх.

– Меня здесь нет, – пробормотал он, когда я пошла к двери.

На пороге стояли мужчина в костюме и два оператора с камерами.

– Добрый день, проходите, – пригласила я их в дом. – Эйден вот-вот спустится.