Твоя Мари. Энигма

– То есть, если я сейчас попрошу разрешения ее трахнуть, и ты разрешишь, то она не откажется? – заржал я и тут же осекся, увидев его глаза – жесткие, чуть прищуренные:

– Все верно.

– Не понял…

– Что именно ты не понял? Если я скажу, она пойдет с тобой и сделает все, что захочешь ты. И не будет выражать протестов или возмущений.

– Охренеть… – выдохнул я. – И это… нормально?

– Для нашего типа отношений – да.

– А бывает иначе?

Тут я получил, наверное, самый длинный монолог от Олега за все годы, что его знал… Он вывалил на меня такую гору странной, пугающей и одновременно возбуждающей информации, что я плохо спал ночью и все думал о его ответе на мой вопрос по поводу его нижней – теперь я знал, как это называется.

Я прожил тогда у него неделю, и за эту неделю Олег научил меня кое-каким финтам с флоггером и «кошкой», попутно рассказывая, что можно, а что нельзя. Оказывается, у него, помимо японки, с которой он жил постоянно, было еще две девушки, приходившие для экшенов – так это называлось.

Вот одна из них мне и досталась в качестве «учебного пособия».

– Тебе будет попроще, ты анатомию хорошо знаешь, – говорил Олег, ставя мне руку на удар. – Представляешь, где какие нервы, где опасные места в теле, по которым ни в коем случае нельзя работать.

Я чувствовал такое возбуждение, что не мог говорить, только головой тряс, как взбесившаяся лошадь.

Когда моя рука впервые опустила плеть на обнаженную спину девушки, я почувствовал, что вот теперь все пойдет так, как надо. Как будто я нашел себя.

Вернувшись домой после каникул, я долго чувствовал себя как не в своей тарелке, было ощущение, что я постоянно болен – меня ломало, как при высокой температуре, клонило в сон, руки дрожали. В моей жизни уже тогда была Мари, Машка. Ну, как – была…

Она мне очень нравилась, я помню даже, как впервые увидел ее на подготовительных курсах.

Между прочим, кругом было тогда полно симпатичных девчонок, куда более красивых, чем Мари – худая, высокая, в неизменной темно-синей кофточке с маленьким воротничком и длинной джинсовой юбке. У нее тогда были натурального цвета волосы – темно-русые с рыжеватыми прожилками, которые на солнце давали какой-то золотистый отблеск.